Нашей ребячьей коммуне нужны были деньги на футбол: сетки, майки, трусы и гетры. Мы их зарабатывали сами, но я уже не брал в руки шайбу, мы пилили дрова, сдавали металлолом, кости, макулатуру. Зарабатывали даже ловлей рыбы и покупали книги. Катя оказалась права: кино, театр, хорошие книги, занятия спортом не только отвлекают, но и направляют мысли в нужную сторону.

Вспоминая то время, могу сказать, что мы жили по законам ребячьей республики, где все было по-честному, всерьез и надолго. Помогал нам и Дохлый. Он нанялся пасти барабинских коров, а мы стали помогать ему. Но для этого надо было рано вставать, поскольку коров выгоняли на улицу, когда солнце едва выползало из-за горы. Дохлый собирал стадо и перегонял его через протоку на остров, где они паслись сами по себе; уйти или убежать им было некуда: с одной стороны остров омывала Ангара, с другой стороны подпирал Иркут.

Пока коровы шли по своему заданному кругу, мы сидели с удочками на Ангаре. За светлый день попадалось несколько харюзков, которые мы жарили на костре и съедали. Когда улов был поболе, мы выносили рыбу на дорогу, ее покупали шоферы с проезжающих машин. Потом нам пришла мысль ловить рыбу бреднем. Мы распороли несколько крапивных мешков, сшили их дратвой, к краям приделали палки и пошли в устье Иркута. Тащить самодельный бредень по воде оказалось непростым делом, мешковина плохо пропускала воду, это походило на то, что мы пытались направить воду Иркута в новое русло. Сделав несколько попыток, мы набрали маленькую кастрюлю рыбной мелюзги и решили, что овчинка выделки не стоит. Дохлый усовершенствовал невод: сшил для него огромную мотню и проредил мешковину. После переделок тащить ее по воде стало легче, но все равно в бредень попадала одна мелочь. Мы промывали ее в воде, ссыпали в большую кастрюлю, бросали туда мелко нарезанный дикий лук, если была картошка, то чистили ее и засыпали следом, а потом ставили на огонь. Получалась неплохая уха. Бывало, что уху сдабривали яичницей. Это происходило, когда в тростнике мы находили отложенные утками яйца. Их тоже пускали в общий котел.

Однажды Дохлый принес настоящую, сработанную из лески с мелкими ячейками сеть. В городском магазине она стоила дорого, но мне кажется, что он спер ее у браконьеров, сняв в протоке за островом.

– А что, робя, если пройтись с ней по курейке? – сплюнув, сказал он.

– Да там тина да гниль. Ну, может, пару гольянов и зачерпнем, – ответил ему Оводнев. – Или порвем ее напрочь.

– Не бойсь, за все уплачено, – уговаривал Дохлый. – Ну что, рискнем?