– Вот что, уважаемый, Григорий Ильич, – поглядывая на Пряхина ничего не выражающими водянистыми глазами, непривычным для него вкрадчивым голосом начал Арсений Петрович. – Я вдруг совершенно случайно узнаю, что вы, являясь сотрудником киностудии, на казенные деньги путешествуете по Саянам.

– Арсений Петрович, я летал туда по вашему распоряжению и, кажется, уставов студии не нарушал, – стараясь держать ровный тон, ответил Пряхин. – И, честно говоря, даже рассчитывал, что вы отправите на Шумак приветственный адрес. Там было все начальство, был губернатор.

– Да, я знаю, – помолчав немного, сказал Дудко. – Но не надо прикрываться губернатором. В таких делах нужно иметь трезвую голову.

– Летчиков всегда перед вылетом проверяли доктора, в том числе и на трезвость.

– Хорошо, хорошо. Что тут скажешь. Но почему не написали отчет о поездке? Есть порядок, его нельзя нарушать.

– Если надо, я напишу, – пожал плечами Пряхин.

– Сделайте, пожалуйста, и передайте его Наталье Владимировне.

– Хорошо, будет сделано, – пообещал Пряхин.

– Ну а кратенько, как там себя чувствует Эрик Петрович? Румпель в восторге от поездки. Губернатор его очаровал. И кто такой Намоконов? Только о нем и слышно.

– Герой войны. Снайпер. На его личном счету около четырехсот фрицев.

– Что, до сих пор живой?

– Да что вы! Умер. Давно. Если вы имеете в виду Иннокентия, то это его дальний родственник.

– Надо бы с ним разобраться, – ответил Дудко. – Не дай бог, немец узнает, кого он собрался снимать.

– Внука героя войны.

– Это для вас он герой. А для немцев? Ничего, как-нибудь разберемся! Жду ваш отчет и конкретные предложения по фильму.

– Сделаем, – ответил Пряхин. – Был бы толк.

– Будет, – уверенно заявил Дудко. – Нам надо привлечь серьезных инвесторов, составить бизнес-план. Я здесь кое-что набросал, и даже уже кое с кем переговорил.

– Можно ознакомиться? – попросил Пряхин.

– Зачем? Скажу одно, там, – Дудко показал на потолок, – серьезно заинтересовались люди, у которых есть деньги.

– Ясно, – протянул Пряхин. – Мое дело писать адреса.