– Звидкы будытэ? – Настроение у попутчика было веселое и разговорчивое.

У Вари на миг возникло ощущение, что на ее пути вдруг появилось неожиданное препятствие и нужно быстро решить: обойти или перешагнуть.

– С Байкала, а вообще-то из Москвы.

Ей не понравился тон, с каким она призналась незнакомцу, откуда она приехала, и то, что произнесла она это с неожиданной для себя улыбкой и готовностью к дальнейшим расспросам.

– Це же так! – уже как-то по-новому глянул на нее парень и, улыбнувшись, добавил: – И здесь москали.

– А что, нельзя?

– Москали издят бильше на Майорку та на Канари. – Попутчик не желал переходить на русский.

У нее не было ни нужды, ни желания приспосабливаться к попутчику, пусть каждый выбирает сам, якою мовою розмовляти.

– А мне вот захотелось на косу.

– И где же вы решили остановиться?

– У Бодни.

– Так цэ ж на хуторах. И я там, – обрадовался парень. – Давайте познакомимся. Мэнэ батько кличе Тарасом.

– Случаем не Бульбой?

– Так цэ ж Гоголь! Напрыдумав Тараса, Вия. Зараз цэ нэпотрибно. Я Тарас Писаренко. Минэ весь Кинбурн знает.

Варя поморщилась, Николай Васильевич Гоголь был ее любимым писателем, но спорить с первым встречным о достоинствах его прозы она не стала, ей раньше всегда казалось, что украинцы не то что любят – боготворят своего земляка. Но Тараса интересовал не Гоголь, а то, что она едет к Бодне, да еще из Москвы. С какой бы это стати? – было написано на его лице.

– А меня зовут Варварой.

– О це ж добре, – улыбнулся Тарас. – Мобудь, Варя, Варвара, Варварка. – Казалось, он на зуб попробовал ее имя с разных сторон, последнюю попытку Тарас сделал с ударением на первом слоге и, глянув на корзину, сообщил:

– Моим собакам треба свиже мясо. Я и ежжу в Очакив кажну недилю. У мини на хуторе питомник.

– Да, с собаками, как с детьми, – согласилась она.

Варя боялась, что попутчик начнет интересоваться ее семейным положением, чего доброго спросит, почему путешествует одна, но у Тараса хватило такта не лезть со своими расспросами дальше.