Весь прицеп был забит раздутыми пакетами и рюкзаками попутчиков, Варя глянула на свою сумку, в которую она, собираясь в поездку, уложила сарафаны, кофточки, платья и даже туфли – все, что, по ее мнению, могло пригодиться на отдыхе. Переправившись на косу, она поняла, что здесь, как и на раскопках, вполне можно было обойтись джинсами, шортами и кроссовками. «Надо было все оставить у Гали, – запоздало подумала она. – Теперь придется в этих сарафанчиках скакать по кочкам, колючкам и пескам».

И вдруг в наступивших сумерках она увидела бегущего вдоль песчаной дороги волка. Он даже не бежал, а, почти не напрягаясь, стрелой слался над землей, так, словно под ногами не было сыпучего песка и колючих зарослей. Хвост у него торчал поленом параллельно земле. Ей даже показалось, что он нисколько не опасается ни людей, ни ползущей машины, так, словно эта песчаная степь принадлежала ему и никому больше. Варя вдруг вспомнила, что когда-то, когда они жили в палатках на раскопках, рано утром она, откинув полог, увидела прямо перед собой глаза огромной серой овчарки. Та глянула прямо ей в глаза и исчезла. И только позже, вспомнив ее огромную мощную грудь, она догадалась, что это была не собака, а волк. Тогда ей никто не поверил, что к ним на раскопки приходил волк.

Она оглядела своих попутчиков, но никто, кроме нее, на волка не обратил внимания: устав от дороги и долгого ожидания катера, попутчики дремали. Вскоре волк легко обогнал ползущую машину и, как привидение, исчез в кустарнике.

«Урал» начал останавливаться, из его тесного нутра выпрыгивали пассажиры, расплачивались с шофером и исчезали в темноте.

– Ну, кто тут на Сходню? – неожиданно после очередной остановки весело крикнул шофер.

– Мне нужен Бодня, а не Сходня, – подала голос Варя.

– Тогда выходи.

– А где же свет? – спросила она у шофера.

– Свет закончился при советской власти, – сказал шофер и захлопнул дверцу.

Машина фыркнула и, натужно подвывая себе нутром, покатила дальше. Варя осталась одна в кромешной темноте, не зная куда идти и что делать дальше. Кругом была сплошная незалежность, но что с ней делать, она не знала. Пройдя несколько метров, Варя наткнулась на торчащий из песка обломок бетонного столба. От боли она ойкнула и стала ощупывать ногу. Слава богу, кожа на ноге оказалась неповрежденной, но ушиб был сильным. Чтобы не пытать судьбу дальше, Варя достала мобильник и набрала николаевский номер Андрея. Он отозвался тотчас.

– Андрей, меня высадили на какой-то Сходне. Но где тут Бодня, я не знаю, – быстро, чуть не плача, проговорила она. И виновато добавила: – И спросить некого. А я тут в темноте правым бортом налетела на риф. Чуть ногу не распорола.