– Цэ гарно, що ты разумиешь по-нашему, – удивленно уставился на нее Тарас, и Варя тут же дала себе слово, что больше не скажет ни одного слова на украинском.

К причалу на косе они подошли уже в сумерках. Оглядевшись, Варя, казалось, сняла очередной временной пласт, как на раскопе, опустилась уже не на десяток, а казалось, на сотни лет. Песчаные кучугуры, колючая пожухлая трава, вербы и сосны на взгорке – все говорило о том, что она попала на другую планету. Иллюзия получила свое подтверждение, когда из-за поворота, подвывая, выполз темно-зеленый динозавр – крытый фанерой «Урал». Сзади к нему была прицеплена тракторная тележка, Варя вспомнила, что на таких в советское время на поля вывозили навоз. Приехавшие с нею люди бросились к «Уралу», и она, подчиняясь общему порыву, подхватив сумку, почти побежала к этому чуду советской техники. Здесь, как говорится, было не до выбора, попав на край Ойкумены, она как бы вернулась в то время, когда такие мелочи, как кондиционер и мягкие удобные кресла, кажутся лишними и надуманными, лишь бы ехать: на телеге, осле, верблюде. И здесь ей еще раз не повезло, шофером оказался не Витя, который, по словам Андрея, знал на косе всех и вся и подвозил отдыхающих прямо к порогу, а какой-то другой подменный человек. Когда Варя спросила его про Бодню, он рассмеялся.

– А что, есть такая остановка? – удивленно поинтересовался он и, почесав затылок, махнул рукой. – Да ты, милая, садись, думаю, не проскочим твою Бодню.

Со своими расспросами Варя опоздала сесть в крытую будку, в которую бывалые пассажиры забились, как селедки в бочку. И тогда она, используя вместо подножки колесо, перелезла через борт в открытый прицеп. Подпрыгивая и переваливаясь, как перекормленная утка, машина потащилась сквозь сосновый лес, затем круто развернулась и, как говорят военные, вырвалась на оперативный простор. Впереди и по бокам, насколько хватал глаз, была голая, похожая на стиральную доску степь.

Оглядывая покрытые сухой травой песчаные кучугуры и одиноко торчащие невысокие сосенки, на которые с быстротой театрального занавеса уже надвигались сумерки, Варя вглядывалась в горизонт, но никаких признаков моря не было видно, все было тоскливо и враждебно глазу – савана, да и только. «Что хотела, то и получила», – с грустью подумала она. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она представила, как по этой степи с полной выкладкой шли чудо-богатыри Суворова, не купаться и не загорать, а чтоб на берегу у Кинбурна грудь в грудь сойтись в яростной схватке с турецким десантом.