Кибурн. Где-то высоко в небе над ним пролетали самолеты, мимо по лиману, как и тысячу лет назад, сновали корабли, здесь же на косе все шло по своему неведомо кем и когда установленному порядку, а вернее, его отсутствию. Имея полную незалежность от всего и от всея, люди здесь выживали как умели и как могли; в этом деле море было хорошим подспорьем. Летом на косу приезжали отдыхающие, которые любили не только солнце и морскую воду, но вкусно и хорошо поесть. Для них прямо к столу привозили кефаль, скумбрию, черноморского бычка. Случалось, ловили и осетра, но только для самых дорогих и постоянных клиентов. Вся сила местных была в простоте, в умении самое плохое и неприспособленное к жизни оборачивать в свою пользу. Та манна небесная, которой Господь посыпал Землю, обернулась здесь белым соленым песком. Но, как говорил Бодня, можно было прорасти и на нем. Иногда Варе казалось, если местные и ходили на море, то только для того, чтобы убедиться, что ее не забрали и не отменили, как в одно прекрасное утро взяли и отменили на косе рыбколхоз, а заодно и советскую власть.

Вечером, когда жара спадала, приходил Миша, и Варя начинала собираться на море. Вместо воды она брала с собой арбуз. Как истинный джентльмен, Миша пытался отнять у нее тяжелый пакет, но Варя протягивала ему зонтик и говорила, что так на необитаемом острове ходили Робинзон Крузо и Пятница. Когда они переходили усыпанный птицами залив, ступив в прогретую воду, Миша, размахивая зонтом, начинал бегать, прыгать и кричать. Прикрывая от летевших брызг лицо, Варя пыталась утихомирить мальчугана, но тот, чувствуя безнаказанность, готов был скакать уже на голове. И тогда ей, по примеру чаек и бакланов, хотелось подняться в воздух или взять и убежать от озорного мальчишки, как это делали худоногие цапли и неповоротливые гуси.

В один из таких походов, уже на берегу моря, Варя обнаружила, что забыла нож и ей нечем разрезать арбуз. Миша предложил сделать это ракушкой. Так и поступили, но Миша не остановился на достигнутом, он, как ложкой, начал вычерпывать мякоть все той же ракушкой. «Этот точно прорастет и на камне», – улыбаясь, подумала Варя.

После арбуза Миша обмякал, ложился на прихваченный Варей коврик и как истинный славянин засыпал. Проснувшись, он доедал арбуз, затем начинал строить из песка, как он говорил, дом, в котором будет жить Робинзон. Варя, чтобы малыш не скучал, начинала рассказывать о солнышке, которое днем, как жар-птица, высиживает у них прямо над головой раскаленное яйцо, которое к вечеру катится по небу в море, а там из него вылупляется красненький птенец.