Варя шла в вагончик и вновь засыпала тем счастливым сном, который бывает только в детстве. Утром ее вновь на скамейке ждал Миша. Единственно, что огорчало ее, так это приставания Тараса. Частенько, когда они шли к морю или возвращались обратно, он догонял их на своем джипе и приглашал подвезти. Получив очередной отказ, Тарас умело прятал досаду, пытался рассуждать о тернопольской культуре или о том, что в Бразилии нашли камни, которые якобы подтверждали, что первыми европейцами, посетившими Южную Америку, были укры. Во время таких конвоев с заднего сиденья на Варю заинтересованными глазами смотрел Габен. В такие минуты ей почему-то всегда вспоминалась одна и та же фраза, которую Тарас сказал при знакомстве: «Моим собакам треба свиже мясо».

В вечерние часы ей часто по мобильнику звонили Андрей с Галюсей. Варя рассказывала им свои хуторские новости, что Проня починила ей шлепки, и сколько Варя ни настаивала, не взяла ни копейки.

– Ты ей возьми бутылочку, она будет рада, – советовала Галя. – И не ходи поздно одна. Мало ли чего у этого пса на уме.

– Да я здесь из Малой Медведицы уже превратилась в Большую, – шутила Варя. – Меня даже местные псы признали своей. Андрею скажи, что научилась восстанавливать ориентировку без компаса. Смотрю, слушаю, что говорят, примеряю, раскапываю в себе все, что связано с Кинбурном. Хожу в церковь, поминаю Александра Васильевича Суворова, свечи ставлю. Вот послушай, чем я здесь живу:

– Ты, случаем, прапор там российский не вывесила? – спрашивала Галина. – Смотри, там есть сосед, ему это может не понравиться.

– Мы уже с ним объяснились.

– И что, поняли друг друга?

– Главное, что теперь это понимаю я! – сказала Варя. – Был Сагайдачный, Дорошенко, но есть Суворов. Если бы не он, то мы бы ездили на косу и в Крым, как нынче ездят в турецкую Анталию.

– Андрей спрашивает, тебе волк больше не попадался?

– Вообще-то попадался, – засмеялась Варя. – Но они своих не трогают.

– Вот что, ты позвони, когда поедешь. Андрей встретит тебя в Очакове.

Перед тем как уехать, Варя пошла в церковь Покрова Пресвятой Богородицы на вечернюю службу. Вместе с нею увязался Миша. В этот день в церковь рабочие привезли новый иконостас, и начало службы все откладывалось и откладывалось. Она сходила на погост, постояла возле памятника русским воинам. Именно здесь, в этой церкви, проходил тот памятный молебен, в котором участвовал Александр Васильевич Суворов перед Кинбурнской баталией.

Увидев скучающего Мишу, отец Евтевихий взял мальчика за руку и показал, где в церкви гнездятся ласточки.