Градов вспомнил знакомство с Перелыгиным. Он тогда сам захотел этой встречи. Несколькими годами ранее у него случился короткий роман с Тамарой, однако она отказалась от продолжения. Он переживал, но понимал, что, пока женат, рассчитывать не на что. Даже подумывал о разводе… и тут появился Перелыгин. Скрыть что-либо в Поселке было невозможно. Градов, узнав об их отношениях, не подал виду, а решил поближе познакомиться с Егором. Он позвал его в Сочи, приглашал на охоту, придумал переход в другую газету. Не помогло. Тамара стала летать в Городок. Сначала это его бесило, но, повинуясь внутреннему интуитивному чувству, он не стал разрушать похожие на дружбу отношения с Егором, наоборот, сильнее сблизился с ним. И вот сидит на кухне и говорит как с близким другом о вещах, не предназначенных для посторонних ушей.

– Было «дальстроевское» золото. – Градов выбил дробь кончиками пальцев по столу. – Но это было мобилизационное золото – его вынь да положь, хоть кровь из носу. А потом государство почесало затылок и придумало гениальную схему: госдобычу и артель как два сообщающихся сосуда, чтобы дешевым старательским граммом покрывать расходы на инфраструктуру госдобычи. Знаешь, в чем сила и жизнестойкость этой системы? – Градов вытянул ноги, приняв позу утомленного человека. – В том, что всегда найдутся те, кто готов жить в бараке, терпеть неудобства. И есть те, кто хочет и здесь жить семьей, растить детей, учить их, любить жену, получать от жизни удовольствие. Мы отрасль построили, потому что соблюдали правила, которые оказались верными. – Градов подумал, что сам нарушал множество правил и инструкций, но не почувствовал неискренности или лукавства в своих словах. – Нет, – сказал он, – правила вмиг рушить нельзя. Надо еще понять, к чему смена приведет, а решение можно отменить.

– Труднее всего отменить глупые решения, – заметил Перелыгин, соглашаясь с Градовым.

За окном стоял декабрь, от мороза замерзали термометры, но они сидели в теплой квартире, напротив – в ресторане – веселились люди, а кто-то сейчас плавал в бассейне, в спортзалах занимались спортом, в музыкальной школе детишки осваивали премудрости нотной грамоты – всего за два с небольшим десятка лет на дикой реке. И хотя много наделано ошибок, плохое забывается, но есть на что оглянуться и убедиться, что вектор движения выбран верный.

– За глупым решением, как и за умным, всегда кто-то стоит. – Перелыгин с хрустом разломил сушку. – А кому охота признаваться в собственной дурости.

– Мне показалось… – Градов помолчал, припоминая детали разговора с Пуховым, – решения пока нет. Он прощупывал меня, но прощупывал всерьез.