По закону за такие штуки должны гнать из авиации. Гонят. Если обнаружат. А кто обнаружит? В начале месяца так и жди из-под кустика Гладикова: «Стоп! Прошу ваше пилотское свидетельство!» В конце можешь работать до обморока, а инспектора нет. Исчезают, растворяются в синем мареве тундры. Но далеко не все. Иван Иванович Воеводин в конце месяца никогда не берет отгулы, даже если ему предлагают. А именно в его зону «догляда» входит ОСА Комарова. В любое время суток Воеводин может на любой временный аэродром и с неба свалиться, и без помощи каюра «прибежать на оленях».

«Газик» резко тормознул, и дремавший Воеводин ткнулся головой в лобовое стекло. Попутный ветер затащил в кабину облако едкой выхлопной гари. Павел Комаров, сын и личный шофер комэска, довольно улыбался, наблюдая, как пассажир внимательно рассматривает в зеркальце бордовую засветку на лбу.

– Бурундук чуть не попал под колеса! А в общем, остановились по вашей просьбе, товарищ инспектор, возле Черной Брамы. Прошу на выход!

Воеводин осторожно слез с подножки, вынул из кармана пятак, потер им шишку над сивой бровью.

– Бурундуки здесь не водятся, но все равно вы парень храбрый, – сказал он, – спящего можете ударить. А если я попробую на прочность вашу курносую физиономию?

Павел не испугался, знал, инспектор очень выдержан и драться не будет. Да и не шкодник Павел Комаров.

– У бурундука на ушах сосульки висели, значит, полярный, – лениво сказал младший Комаров и на ладошке протянул ключи от зажигания: – Просю!

– Предлагаете мне сесть за руль?

– Как? – не понял Паша. – Слушайте, инспектор, вы не хотите пройтись пешком до летчиков и поразить их своим появлением? Доверяете мне?

– Не понимаю, Павел Михайлович?

– А чего не понимать? – сказал Паша, немного сконфуженный обращением к нему, салаке среди полярных китов, по имени-отчеству. – Сказали остановить у Брамы. Вот она скала! Дальше ваши коллеги делают так: выхватывают у Паши ключи, чтобы Паша не опередил их на колесах, потому как Паша всегда предупреждает лётчиков. А сами… – шофер скорчил презрительную гримасу. – Сами тихонько подбираются и ждут, когда можно будет к чему-нибудь придраться. Просю взять ключики!

– Многие так поступают?

Младший Комаров не хотел врать, замешкался с ответом.

– Не будем говорить о них громко, в прошлом месяце я привозил толстячего из управления… Зачем же, извините, вы приказали остановиться тут?

– Поигрались словами, и хватит, Павел! Теперь давайте серьезно. Вы как бы подъехали с этого места к вертолетной площадке?

– А вон под скалой Брамы идёт мягкая дорожка.