– Бу сделано!

– Работы много вертолету?

– Не дюже. Богунец повез на обогатительную фабрику подшипники, и останется выполнить санитарное задание к пастухам.

– Роженица? – поинтересовался Воеводин, наблюдая за техником, споро подтягивающим бронзовую гайку крана.

– На скором ходу каюр ногу снял с полоза, попался камень, завернул ее под нарты. Переломы, и ступня в кусочки… Слухайте, вертается Богунец!

Ничего не воспринимали уши Воеводина, кроме противного гуда комаров, редких под ветром, но кусающих до крови. Да и Галыга скорее услышал вертолет шестым чувством хозяина машины. И не ошибся: вскоре на окоеме появилась черная клякса, и донеслось слабое тарахтение двигателя.

Не нравился Воеводину летный почерк Богунца: пилотировал на грани дозволенного, бросал машину в крен резко, выводил рывком. Манера полета походила на характер летчика. Казалось, он постоянно борется с вертолетом, понукает его, навязывает транспортной машине норов истребителя. После полета на выручку буксира «Крепкий» Комаров взял вину за поломки на себя, но Воеводин не совсем поверил комэску, хорошо зная летные повадки пилота.

На этот раз Богунец заходил на посадку вяло и медлительно. Воеводин сделал несколько шагов в сторону и увидел за оранжевым домиком Павла, парень размахивал большим красным полотнищем. И Галыга тайком воткнул около алый флажок у заправочного пятачка. Оба предупреждали экипаж, что в их гнезде появился чужак.

Богунец вышел из вертолета, закурил и направился к домику. Русые лохмы не причесаны, а все равно лежат крупными тугими кудрями. Загорелое полное лицо не портят чуть заметные оспинки. На могучей шее завязано узлом несвежее вафельное полотенце. Богунец на ходу вытирал его концом мокрый лоб. Под шевретовой коричневой курткой, надетой прямо на голое тело, сильно бугрятся развитые плечи. Бугры мышц выпирают вперед, и от этого Богунец кажется немного сутулым. Широкий пояс ремешками держит саамские таборы из белой замши, натянутые чулком, и видно, как с каждым шагом под матовой оленьей кожей играют мышцы кривоватых ног.

Кроме куртки, все не соответствовало аэрофлотской форме, и Воеводин недовольно поморщился.

Пилот скрылся в домике. Через минуту он предстал перед инспектором одетым в синий костюм, со знаками различия, при галстуке, в фуражке с золотистым крабом на тулье.

– Товарищ старший пилот-инспектор, на оперативной точке Черная Брама производятся полеты согласно распорядку дня и заявкам заказчиков!

Воеводин протянул руку и почувствовал, как, хвастаясь силой, больно сжал его пальцы Богунец.