– Пусть ищет, – быстро передали боцману.

– Пусть ищет! – заорал боцман в микрофон и, поняв, что не так выразился, смачно сплюнул за борт. – Ищи кругом! Травлю шланг до конца. Поворачивайся живее!

Людей обуяло нетерпение. Они вдруг загомонили, забегали вокруг боцмана, подавая ему советы, в большинстве несуразные. Все забыли, что если на дне и найдут кого, то уже мертвого, все почему-то считали, что сейчас, как никогда, дороги секунды, что надо очень спешить, что действия водолаза преступно медленны. Даже Батурин, давно презревший людскую суету, поторопил:

– Отец, спусти-ка еще одного, четыре глаза лучше.

– Не предусмотрено. Системы на двух нет, паря. Что, твои молодцы утопли?

– Наши, отец.

– Это верно, наши. Разыщем.

Не нашли. Перемещали катер по спирали от буя, прочеса ли дно метров на триста вокруг – не нашли. Тогда с одной из лодок по зову на катер поднялся рыбак, увидевший вертолет в небе первым. Вокруг него сгрудились плотно. Здесь были и инспектора Воеводин с Гладиковым, и политотдельские работники, и инженеры управления.

– Расскажите все сначала и подробно. Как можно подробнее, – попросил рыбака председатель комиссии.

– Та хлопотала робя с сетками. Я тютюн набивал, – он показал, как вещественное доказательство, черную прокуренную носогрейку, – запалил. Курнул. Лег на ухо – стук чаплинный какой-то. Чап-чап-чап-чап! Завроде лягуш за лягушем плюхаются в тину. Слухаю. С моря вроде. Ан нет – сверху чап идет. Ярило высоко! – рыбак ревматически согнутым пальцем показал, где стояло солнце. – Вон оттудова чап. Высмотрел – вертолет. Гула-то мотора не слыхать, а слыхать как по небу бьет. Такое нам знамо, не раз в поселенье махалки прилетали. Которые с реактивным движком. Гляжу, чапает к нашей артели. Тут вся робя башки подняла. Цигарить начали. Он долгонько летел. Крупно стало видать. Почти над нами вниз пошел. Потом лег на лопатки, закрыжился и нырнул. Вода бомбой хлобыстнула. Мы туда…

– Никто не выпрыгнул?

– Не. Мы далеко его видели.

– А может быть, раньше?

– А чо же он летел?

– Вы видели хоть раз парашют?

– Сам прыгал в армии!

– Не обязательно парашют, точки какие-нибудь падали?

– Не. Робя подтвердят.

Рыбак не успевал поворачиваться от одного к другому, а вопросы все сыпались: «Как летел?», «Какой был звук, пожалуйста, поточнее?», «Прямо летел или рыскал по курсу, по высоте?», «Каким было небо? Я про погоду спрашиваю», «В воздухе никаких частей не отпадало?»

Вспотевшего рыбака отпустили. Посовещались. Решили, что экипаж не воспользовался парашютами.