Келли машинально кивала. Ей было не до профессорских теорий – она пристально следила за состоянием Фрэнка.

Под присмотром индейца-пигмея мужчины опустили носилки и перенесли Фрэнка в гамак. Келли встревоженно согнулась над братом. Перевалка растормошила Фрэнка, и он тихо застонал, заметался. Видимо, снотворное переставало действовать.

Келли потянулась к аптечке, лежащей на опустевших носилках, но не успела забрать шприц и морфий, как лекарь-пигмей выкрикнул подручным какие-то приказания. Проводник вместе с другим туземцем достали маленькие костяные ножи и принялись ослаблять повязки на культях Фрэнка.

– Так нельзя! – воскликнула Келли, поднявшись во весь рост.

Индейцы как будто не замечали ее. Они занимались насквозь промокшими бинтами. Кровь полилась интенсивнее.

Келли бросилась к гамаку и схватила одного из туземцев за локоть.

– Стойте! Вы не знаете, что творите! Давящие повязки еще не готовы! Ему нужно переливание, иначе он истечет кровью до смерти!

Индеец вырвался из ее рук и хмуро покосился на Келли. Вмешался Коуве.

– Она наш лекарь.

Видимо, услышанное озадачило туземца, потому что он перевел взгляд на своего шамана.

Малорослый индеец присел у покатой стены в изголовье гамака. Держа в руке миску, он собирал в нее густой сок, стекающий по выдолбленному в стене желобу.

– Я здесь лекарь, – произнес человечек. – Это лекарство бан-али. Остановить кровь. Хорошее лекарство от Ягги.

Келли посмотрела на Коуве.

– Ягга… Это похоже на «якка», – расшифровал он, – что значит «мать» на языке яномамо. – Коуве обвел взглядом комнату. – Должно быть, они так называют это дерево; ему же и поклоняются.

Шаман бан-али встал вместе с миской, наполовину полной красноватого сока. Затем он подтянулся и перекрыл ток, закупорив деревянной пробкой отверстие в желобе.

– Хорошее лекарство, – повторил он, приподняв миску и направляясь к гамаку. – Кровь Ягги остановить кровь человека.

В его устах это звучало как народная мудрость, перевод древнего изречения. Он знаками показал помощнику, чтобы тот отрезал одну из повязок.

Келли снова открыла рот для протеста, но профессор предупреждающе сжал ее руку.

– Собирайте свои капельницы и перевязочный материал, – шепнул он. – Будьте наготове, но сперва поглядим, на что способно это лекарство.

Келли подавила возражения, вспомнив индейскую девочку в Сан-Габриеле и то, как западная медицина не оправдала себя. Она решила, что на мгновение уступит бан-али, доверившись не столько коротышке шаману, сколько Коуве. Она бросилась к аптечной сумке и стала рыться в ней, привычным жестом нащупывая бинты и физраствор. Когда Келли подготовила все необходимое, ее взгляд скользнул по ближайшему желобу для сока. «Кровь Ягги». Закупоренный ход темной полосой просвечивал сквозь древесину, пролегая от устья желоба к потолочному своду. Келли заметила и другие ходы, причем каждый таким же темным каналом вел к соответствующему гамаку.