Но затем внезапно, без всякой на то причины, натиск янки ослаб.

Неожиданно грозная атака отхлынула, и северяне бежали назад к деревьям, оставив позади цепочку нагроможденных друг на друга тел, некоторые из которых шевелились в лужах собственной крови, другие лежали неподвижно. Воцарилась тишина, слышно было лишь тяжелое дыхание мятежников с безумными глазами, стоящих на насыпи, которую они сумели удержать.

- Отходим! – нарушил молчание Старбак. – Всем назад!

В лесу могли притаиться снайперы, поэтому он отвел своих людей назад под прикрытие насыпи.

– Не оставляйте меня, не оставляйте! – громко закричал раненый, а другой зарыдал, потому что лишился зрения.

Вдоль железной дороги ходили санитары с носилками. В них никто не стрелял. Старбак счистил кровь со ствола винтовки пучком дубовых листьев. Рядом стоял Коффмэн с глазами, блестевшими от маниакального возбуждения. Люцифер перезаряжал револьвер.

– От тебя не требуется убивать северян, - сказал ему Старбак.

- Кого хочу, того и убиваю, - буркнул мальчишка.

– И всё же спасибо тебе, - сказал Старбак, но ответом ему послужил полный оскорбленного достоинства взгляд Люцифера. Старбак вздохнул. – Спасибо тебе, Люцифер, - повторил он.

Люцифер мгновенно ухмыльнулся.

– Так я уже не Люси?

– Спасибо, Люцифер, - повторил Старбак.

Торжествующий Люцифер поцеловал ствол своего револьвера.

– Человек может быть тем, кем захочет. Может, на следующий год я решу стать убийцей мятежников.

Старбак сплюнул на ствол винтовки, чтобы его было легче очистить от засохшей крови. Где-то за его спиной в лесу защебетала птичка.

- Тихо, да? – окликнул его стоявший в нескольких шагах полковник Хадсон.

Старбак поднял голову.

– Разве?

- Тихо, - ответил полковник, - такая прекрасная тишина. Думаю, янки ушли.

Железнодорожную линию удержали.