* * *

Москва, 1 марта 1940 года.

Павел Анатольевич Судоплатов шел к себе из кабинета Берии после полученного разноса. Стало ясно, что нарком получил конкретную накачку на самом высшем уровне. Судоплатов коснулись только волны афтершока, как наши заклятые друзья называют короткие судороги земли после серьезного землетрясения. К таким выволочкам Павел Анатольевич относился философски. Избежать их невозможно, игнорировать – опасно. Поэтому грозу надо стоически пережить и выполнить указания начальства. Теперь должен получил накачку и товарищ «Юзеф», он же Йосиф Ромуальдович Григулевич. Этот полноватый круглолицый молодой человек с короткой стрижкой «ежиком» и обаятельной улыбкой на лице, похожий на преуспевающего латиноамериканского бизнесмена, ждал Судоплатова на той же конспиративной квартире, где их свел в конце 1939-го Лаврентий Павлович. Прежде чем выехать на квартиру, Павел Анатольевич отдал указание сотрудникам отдела найти Илью Григорьевича Старинова, который сейчас занимался разминированием на отжатой у финнов территории. Привычно сменив одежду, авто и добравшись до места назначения общественным транспортом, Судоплатов очутился в квартире, которая была целью его нынешнего вояжа.

Юзеф, он же Йося Григулевич, находился на кухне и занимался варкой кофе в турке на газовой плите. Сибаритствовал, одним словом. Узнав, что ему надо очень-очень ускориться, суперагент НКВД (и это не преувеличение)^[16] спросил:

– Паша, прости меня за хамство, но что у нас в конторе за кипиш? Мне нужны средства, мне надо время… а тут у вас паровозы бросаются под семафоры!

– Послушай меня, Тома набрал хорошую группу крепких парней, проверенных в Испании, но… они опыта не имеют. Зачистка фигуранта – это не атака на фронте под Мадридом. Ты должен влиться в группу на последнем этапе.

– Зачем мне повторять то, что я уже знаю.

– Ты не знаешь, что Троцкий заканчивает пасквиль про Сталина, а еще в апреле собирается передать свой архив Гарварду.

– Вот оно что!

– Так что тебе надо самому зайти в его логово, проконтролировать процесс, книгу уничтожить, архив тоже, правда, нас интересуют списки троцкистов, в том числе тех, с кем Лев еще держит связь у нас. Получится вытянуть – хорошо. Нет – всё сжечь…

– Тогда лопнет идея представить это как грабеж…

– Почему лопнет? Грабители не нашли ничего ценного, обозлились и все сожгли…

– Если бы не надо было гарантированно уничтожить архив, да, прокатило бы… а так… И времени маловато…

– Слушай, у тебя голова круглая, ты и думай! – невесело пошутил Судоплатов. Спешка сорвала не одну операцию. Тайные дела не терпят суеты.