3-я и 4-я танковые дивизии отбили атаку союзников на Камбре, укрепляя фланг наступающей группы. 21-го Гудериан отдал приказ группе Клейста двигаться в направлении Булонь-Кале, Роммель же получил приказ двигаться на Дюнкерк, отрезая союзников от последнего удобного места для эвакуации армии.

В полдень к Гудериану добрался посыльный на «Шторьхе», как оказалось, это был второй посыльный с приказом остановиться и отбить наступление на Аррас. Гудериан останавливаться отказался, ответив, что кризис под Аррасом уже разрешен и ничто не мешает продвижению к Кале. К вечеру группа Клейста ворвалась в Булонь, поутру начав движение на Кале. Танки Роммеля создали угрозу для Дюнкерка, а 23-го наступила катастрофа. Клейст ворвался в Кале, а Роммель в Дюнкерк. Сутки, которые отыграл Гудериан для своей группы в этой истории, оказались для англичан роковыми. К Дюнкерку не успели отступить французские дивизии с их мощной артиллерией, которые и создали трудности при первой, неудачной попытки овладеть Дюнкерком. Опоздал и Геринг со своим предложением решить вопрос в Дюнкерке силами Люфтваффе. Сообщение о победе Роммеля пришло как раз тогда, когда Герман ожидал аудиенции Гитлера. Геринг быстро сориентировался, предложив фюреру план скорейшего разгрома окруженной группировки, аргументируя это тем, что после такого страшного поражения Британия быстрее пойдет на мирное соглашение. Англичане и французы сделали несколько отчаянных попыток выбить немцев из Дюнкерка, но с подходом танков Клейста все их попытки были отражены с огромным успехом. Птенцы Геринга порезвились над сбитыми в кучу союзными войсками. Собранный для операции «Динамо» москитный флот вынужден забирать войска с совершенно неприспособленных для этого пляжей, но на этот раз Люфтваффе действовало особенно яростно. На Остров удалось эвакуировать 5232 солдата и офицера. Более половины москитного флота оказалось потоплены в море, большая часть еще до того, как добрались до французского берега. К чести генерала Горта, он отказался эвакуироваться и погиб вместе с отрядами, прикрывавшими эвакуацию.

А что касается операции «Глухая лиса», то организовать так, чтобы приказ Гудериану остановиться под Аррасом до адресата так и не добрался– это и была ювелирная работа агента НКВД, легализовавшегося в Германии еще в 26-м году. После расстрела Артузова связь с этим агентом потерялась. Вот только тут пригодилась крепкая память Аралова, который предложил Берии расконсервировать агента, делавшего хорошую карьеру в генштабе германской армии.