И какое имеет значение, когда тебе дали такое ответственное задание. И кто тобой сейчас руководит? Если пришел человек с обусловленным паролем, изволь, включайся в работу. В результате Лис Пустыни не услышал приказа остановиться и допрыгнул до Дюнкерка.

Через несколько дней Сталин с удовлетворением перечитывал новость об аресте руководителей пронемецкой колонны в Великобритании. Черчилль показывал зубы, высказывая решимость идти в борьбе с Гитлером до конца.

Глава двадцать третья

На суше и на море

Севастополь. 11 мая 1940 года.

Филипп Сергеевич Иванов, более известный нам как Октябрьский, нервничал. Незапланированные визиты начальства, как правило, ни к чему хорошему не вели. Сейчас самолет Ли-2 разворачивался на аэродроме, выруливая к месту высадки дорогих гостей. Конечно, адмирал Кузнецов чаще бывал на Балтике, но и Черноморский флот вниманием не обижал. Вот только его визиты согласовывались заранее, а вот теперь флагман Октябрьский узнал о прилете большого начальства буквально за час до его появления. Круглое простоватое лицо комфлота с русыми коротко стриженными волосами и какой-то недовольной миной исказилось странным подобием улыбки. Трап к дверям самолета был подан, и оттуда выбирались адмирал Кузнецов и сопровождающие его лица. Октябрьский постарался сделать улыбку более приятной и ему это удалось. Все-таки именно Кузнецов выдвинул командующего Амурской речной флотилии на Черноморский флот, второй по мощи флот СССР. Но сдержать искренность улыбки удавалось недолго. В группе спускавшихся за Николаем Герасимовичем флотских командиров он увидел круглолицего, немного полноватого человека, в котором узнал Петра Ивановича Смирнова-Светловского, флагмана флота 2-го ранга, ранее командовавшего Черноморским флотом, а потом дослужившегося до 1-го заместителя наркома ВМФ СССР просто Смирнова. З месяца Смирнов-Светловский исполнял обязанности главкома ВМФ. С этой должности был арестован новым командующим Фриновским, впоследствии тоже репрессированным. Ходили слухи, что флагмана с двойной фамилией приказ Сталина «подождать» догнал тогда, когда тот уже стоял у расстрельной стенки. Сложив два и два и получив в итоге большую дулю себе под нос, Октябрьский понял, что его будут снимать. Вроде бы не за что. Но кто сейчас говорит есть за что или нет. Снимают, и точка. И хорошо, если просто снимут, а то еще найдут в чем обвинить, с летальным для организма товарища Октябрьского эффектом.