– Тогда, может быть, имеет смысл прислушаться к товарищу Рычагову, который обосновывал придачу каждой дивизии своей авиагруппы? – задал вопрос Иосиф Виссарионович.

– Товарищ Сталин, современная тенденция применения авиации говорит о необходимости использования больших соединений в нужном месте и нужное время. Если они будут раздерганы по дивизиям, создать такой кулак будет сложно, в одних частях авиация будет простаивать, в других – работать с двойной-тройной нагрузкой. Массирование применение авиации обеспечивает преимущество как в оборонительных, так и наступательных операциях. Мы вообще видим современную тенденцию в массированном применении танковых ударных групп, соединений авиации и артиллерийских частей. Катастрофы под Дюнкерком не было бы, если бы Гудериан не успел подтянуть на выручку Роммелю танковые резервы и почти всю артиллерию, которая и создала сложности при эвакуации союзников. После прорыва Клейста к Ла-Маншу Гудериан действовал настолько стремительно и решительно, что противник просто опаздывал реагировать на его действия.

– Хорошего генерала мы подготовили для Вермахта^[50]. Будем надеяться, что для Красной армии подготовили не хуже. Продолжайте, товарищ Василевский.

Сталин подошел к окну. Он знал почти наверняка все то, что еще скажет ему будущий начальник генштаба. В последнее время Шапошников говорил о своем заместителе только в превосходных тонах. А все эти выводы он уже прочитал у Писателя. Ему было интересно другое: как выводы его ведущих военных совпадут с тем, что набросал комдив Виноградов. Потом посмотрел на Проскурова и понял, что у него есть, где использовать «попаданца» самым эффективным образом.

– Со стороны союзников мы увидели недостатки, в первую очередь, в организации боевых действий. Армии Нидерландов и Бельгии до последнего момента не хотели взаимодействовать с англо-французским командованием. Английское руководство экспедиционным корпусом не имело никакого плана совместных действий с армией Франции, и как только наметился прорыв через Арденны думало об эвакуации. В тоже время, при более тесном взаимодействии и решительности, можно было создать наступающим частям Вермахта намного больше проблем.

– Вы считаете, что у союзников был шанс стабилизировать фронт? – решил уточнить последнюю фразу Василевского Сталин.

– Как только немецкие танки вышли на оперативный простор – нет. Единственный шанс был – не дать Вермахту перейти Арденны. Но тут сыграл фактор неожиданности. Гениальный маневр получился. Хотя и авантюрный.

– А как бы вы пытались отразить удар через Арденны?