Эта встреча с четырьмя авторитетными предстоятелями Православной церкви далась Сталину нелегко. Присутствовавшие на ней митрополит Сергий (Старогородский), епископы Алексий (Симанский), Николай (Ярушевич), Лука (Войно-Ясенецкий) были, конечно, обрадованы тем, что руководство страны решило изменить политику в отношении Православной церкви, но, тем не менее, пребывали в определенной растерянности: им было важно понять, что это – конъюнктурные колебания курса партии или серьезные изменения, какова их причина и истинные цели лидера большевиков. В то, что на Сталина и партийную верхушку снизошло вдруг Божественное озарение никто из них не верил. Сталина на этой встрече поддерживали Молотов и Берия. Берия сообщил о подготовке массовых освобождений церковных деятелей, чья вина перед советской властью была минимальной. И епископ Лука – только первая ласточка в этом большом списке. Молотов подтвердил, что план сноса церквей остановлен и многие культовые учреждения будут возвращены Православной церкви. Лука Войно-Ясенецкий (пока еще не Крымский, и пока еще не святой) всю встречу молчал. Ему не было понятно, зачем его вообще сюда пригласили. Будучи в заключении он от дел церковных был далек и только вчера успел переговорить с некоторыми коллегами, вот только с самым авторитетным из них, митрополитом Сергием встретится не удалось. Митрополит готовился к приему в Кремле и никого не принимал. Для Сергия было тоже огромной неожиданностью увидеть среди приглашенных на встречу епископа Луку. Огромной неожиданностью для предстоятелей церкви было высказывание Сталина о том, что они (большевики) не возражают против выбора нового патриарха и признают только Московский патриархат единственной православной церковью на территории СССР. Но еще большей неожиданностью оказалось желание Вождя переговорить с «товарищем Войно-Ясенецким» после встречи с глазу на глаз.

Когда они остались одни, хозяин кабинета попросил принести чай, который появился через минуту на столе в сопровождении печенья и вазочек с различным вареньем. Епископ Лука спокойно отпил вкусного горячего чаю, заваренного к тому же весьма умело. Да, такой чай ему давненько пивать не удавалось! Больше полутора десятков лет в заключении и ссылке.

– Вы в последнее время работали хирургом в Большой Мурте, недалеко от Красноярска. Так? – спросил Сталин, когда увидел, что собеседник, сделав пару глотков, отставил стакан в подстаканнике.

– Именно там, товарищ Сталин.

– Я знаю, что вы занимаетесь проблемами гнойной хирургии. Это верно?