Анне повезло, только что девушки закончили большой участок и до нового им босопятым топать еще верст десять. А значит можно поговорить с Маринкой. Видимо босоногая, худенькая девушка, в полосатом платье с номерком и фамилией на груди не казалась конвоиру опасной, и он шел, положив автомат не плечо. Маринка, как и Марат с момент последней встречи стала немного выше, и значительно худее. Все же в украинской деревне проблемы с едой не было.

Тут же кормят по норме, явно недостаточной, для столь интенсивного и тяжелого труда. Маринка на вопрос матери призналась:

- Да есть очень хочется! Мы даже отлавливаем дождевых червей, моем их и по особому коптим, а иногда и едим сырыми. Голодновато!

Анна спросила о здоровье. Маринка честно ответила:

- Мышцы поначалу сильно ныли, особенно болела спита, но я сейчас втянулась. Тут еще ничего - работаем на свежем воздухе и земле. Хуже будет зимой, на станках по-настоящему тяжело и нудно.

Мама, вспомнив прядильню, добавила:

- И пыльно!

Маринка спросила об Марате. Узнала, что мальчишка здоров, и даже за несколько месяцев каторжного труда физические окреп и закалился. Обрадовалась. Младшему брату уже исполнилось семь лет, и он тоже крепок. Отец же сейчас на каторге где-то в Сибири, и его лишили права переписки. Известно, только, что он пока жив, в случае смерти было бы уведомление.

Маринка со вздохом заметила:

- Если бы не мой отец, может быть, и не влезла бы в это дело! Всю жизнь проходить в полосатой робе, и даже в туалет идти сроем и с песнями - это кошмар!

Анна постаралась улыбнуться, заметив:

- Если не будет замечаний, через двадцать лет по закону можно послать ходатайство об досрочном освобождении!

Маринка отрицательно мотнула головой:

- В первые двадцать лет обычно не милуют, за исключением выдающихся заслуг... Ну если вскроешь побег или заговор! - Девушка грозно свела выгоревшие на солнце до цвета переспелой пшеницы брови. - Но я никогда не пойду на донос!

Анна поглядела на дочку. Мужественный, как у Марата подбородок, правильные, несколько заострившиеся черты лица. Волосы при заключении девушкам сбривают наголо, но они уже успели немного отрасти. Стали чуть-чуть даже завиваться белые, золотистые кудряшки. Довольно высокая девушка и несмотря на худобы совсем не кажется костлявой, или угловатой.

Анна невольно спросила дочушку:

- А вас того... Не пытались изнасиловать?

Лицо Маринки дрогнуло, и оно тихо ответила:

- Не без этого, но... Американцы все-таки религиозные и у них это не поощряется... Без дозволения высшего начальства. Но можно официально оформиться в бордель и один год срока пойдет на два!