— Через левое, — рассудил Уолтер и присел прямо на землю.
— Сержант, успокойся! — Марг наклонилась, погладила по щеке. — Это мой давний хороший знакомый… Очень нужный, как видишь. Его зовут…
— Знаю, — перебил молодой человек. — Его зовут Ник.
Летчик не стал размениваться на «А-а!» Присвистнул бухнулся рядом.
— Здорово! Но… Но как? Я же действительно Ник. Николай! Но не по документам же,
— Элементарно, — мрачно ответствовал Перри. — Про вас Роберт Бернс писал, мы его в школе проходили[82].
х х х
Для прощания им выпала всего минута и то неполная. Поглядели друг другу в глаза, обнялись, губы коснулись губ.
Все.
Он — к самолету, она — назад, ко входу в отель. Те, что стояли за стеклянной дверью, на них даже не посмотрели. Всех занимал «Ньюпор-Деляж-29», самолет-спаситель, прилетевший из ниоткуда и отправлявшийся в никуда. На их глазах рождалась легенда, которой суждено еще долго жить за сумрачными стенами «Могилы Скалолаза». Его провожали взглядами, самые смелые, выбравшись наружу, кричали, махали вслед шляпами и платками.
Счастливого пути, истребитель!
И только Эйгер, старый Огр-великан думал инако. Что ему самолет, что ему смерть на горной дороге? Было, пройдет, в памяти не застревая, повторится, снова забудется. Но в краткий миг прощания, когда мужчина обнял женщину, перед ним невыносимо яркой искрой сверкнула частичка того, что прочнее гор, долговечнее камня и сильнее его, непобедимого исполина.
Частичка Вечности.
Глава 10 ЛЕТО ОКСИТАНИИ
Глава 10
ЛЕТО ОКСИТАНИИ
Клоун с большими ушами. — Анна загибает пальцы. — Салланш. — Прибежит! — Лето древней страны. — Восклицательный знак! — Рыцарь-Рыболов.
1
Когда осушили фляжку, Уолтер Квентин Перри присел к костерку, устроившись на измазанной в машинном масле холстине, поглядел на огонь — бойкие острые язычки — да и загрустил. Вспомнился далекий Пэлл Мэлл, походы в горы, друзья-приятели, банджо, на котором он учился играть, такие же костры летними ночами. Песни — веселые, грустные… Было — прошло, даже банджо нет.