Локи стоял на площадке второго этажа, держа в руках бесполезную швабру, и смотрел в мутное, давно не мытое окно. Еще ничего не случилось, но привычный страх волной прокатился по коже.

– Асфальтовые солдаты![28] – выдохнул кто-то под самым ухом.

3

Мертвые мертвы, с наследством Смерти приходится разбираться живым. Заполнять десятки бумаг, терпеливо беседовать с чужими равнодушными людьми, отсылать и получать телеграммы, ездить в морг и похоронное бюро. Смерть суетлива и жадна, она отбирает время и силы, заставляя живых забыть о радостях жизни. Тяжелый беспощадный ритуал…

А еще приходится принимать соболезнования, выслушивая то, что мертвый о себе уже не узнает.

– Случившееся поистине ужасно, госпожа Сомерсет. Какая интересная и яркая женщина! С такими, как она, чувствуешь себя на двадцать лет моложе…

Пэл, закусив губу, кивнула. Кажется, симпатия тети Мири целиком взаимна. Лекс (просто Лекс), отставив в сторону глиняную рюмку, взглянул с сочувствием.

– Тем не менее, раз вы нашли в себе силы прийти сюда, работа не отпускает… Госпожа Сомерсет! Может, пока не стоит? В конце концов, Кинтанилья мог бы приехать сам. Его инкогнито очень скоро станет секретом полишинеля, кроме того прятаться за спину женщины не слишком красиво.

Дядя Винни хотел приехать, но Пэл отговорила, послав три телеграммы подряд. То, что случилось – ее вина, значит именно ей искупать. Искупать и мстить.

Теперь эта война – личная.

– Я сама. Relentless, ruthless and remorseless![29] Я – англичанка, Лекс. И хватит об этом!.. Вы курите, тетя тоже курила…

Вечер, бар на втором этаже «Гранд Отеля», что на Рю Скриб, почти полон. Приглушенно звучат голоса, негромко играет знакомое танго, но никто не танцует. Слова скользят, едва задевая сознание, уносятся в осенний сумрак за окном.

Лекс, щелкнув зажигалкой, откинулся на спинку кресла.

– Значит, работаем, госпожа Сомерсет? Тогда я покажу человека, из-за которого имел смелость вас пригласить.

– Столик налево, мужчина и женщина. Меня просили выступить в качестве гаранта встречи.

Пэл осторожно повернулась. Мужчина сидел спиной, женщина, молодая, немногими годами ее старше, что-то ему объясняла, склонившись почти к самому лицу. Удивила прическа, тяжелый узел волос на затылке, какие увидишь только на картинах начала века. А еще пятно на щеке, точно багровой краски плеснули.

– Она? – поняла Пэл.

Лекс кивнул.

– Удостоверю ваши личности. Все прочее решайте сами.