Пэл не спешила. Мистер Пирсон определенно не лгал, а главное, очень хотел заработать. Но слишком уж страшным казалось то, к чему придется прикоснуться. Хорошо, что тете Мири этого никогда уже не узнать!

– И все-таки расскажите подробнее.

Писатель поглядел на нее так, словно и в самом деле разговаривал с арифмометром. Глубоко затянулся, потом долго тушил папиросу в пепельнице…

* * *

– Два человека, можете выбирать любого – или использовать обоих сразу. Первый совсем еще молодой, восемнадцать лет, из очень образованной семьи, учится на философском факультете. Гомосексуалист, из-за этого имел много неприятностей, поэтому характер еще тот. Гитлера люто ненавидит, состоял в Сионистской федерации Германии, но потом разочаровался. Теперь уверен, что сионисты сговорились с фюрером и сознательно обрекли на гибель немецких евреев. Когда я намекнул, что Гитлер может поддержать образование еврейского государства, отнесся к этому крайне отрицательно. Англичан, впрочем, тоже не любит, зато надеется на Штаты, особенно на нашу диаспору. Несколько раз покушался на самоубийство, поэтому к смерти относится спокойно. Стрелять умеет.

– Второй?

– Этот попроще. Двадцать лет, польский еврей, из семьи портного, жил в Рейхе, потом переехал во Францию. Недавно его родители были депортированы из Рейха в Польшу, над ними издевались, конфисковали все сбережения. Парень готов убить первого встречного немца. Не знаю, как во Франции, а у меня дома его наверняка признали бы невменяемым… Кого выбираем?

– Второго, философы в таком деле не нужны. Покупайте оружие!.. И не считайте меня излишне циничной, мистер Пирсон. Вы зарабатываете деньги, а я этим выстрелом поломаю Гитлеру все его дьявольские планы. Господь меня оправдает!

– Можете меня ударить, леди, но все-таки скажу… Вы напрасно взяли с собой вашу родственницу. Таким, как вы, страшно доверить даже бродячую кошку.

4

– Himmellherrgottsakramenthallelujamileckstamarsch! – с чувством выговорил обер-лейтенант Кайпель. Подумав немного, уточнил: – Himmelarschundzwirn!

Стоявшие в строю оценили. Переглянулись одобрительно, кто-то, не слишком скрываясь, поднял вверх большой палец.

– Порядок работы прежний, – продолжил Скальпель, но уже без малейшего выражения. – Приступаем ровно через двадцать минут…

Утро, мокрый асфальт возле казармы, два десятка саперов в зеленых шинелях. Лонжа – четвертый слева. Перед самым построением ему доложили о ночных ракетах. Были, но все не те.

– …Фельдфебель и гефрайтер Рихтер – на месте. Остальные – р-р-разойдись!

Подождал, пока приказ выполнят, поманил рукой: