Новостью было и то, что перед началом погрузки «пятнистые» с немалой сноровкой проверили все противогазы. Забракованные тут же заменили новыми. Появился врач, принесли два прибора химической разведки. Снаряды в кузове укладывали не на голое дерево, а на заранее приготовленную мешковину.

Ш-ш-шух! Ш-ш-шух! Ш-ш-шух!

Что делается за пределами тоннеля, Лонжа не представлял. Когда команда «химиков» уже уходила, в казарме появился комендант вместе с «пятнистым» офицером. Прежде чем спуститься под землю, зашли на склад и получили «железный» паек на неделю. На складе тоже были «пятнистые», осматривались неспешно, по-хозяйски.

Дезертир Запал предложил ничего не говорить остальным о «компаусе». Не у всех крепкие нервы. Лучше подождать до вечера, может, узнают что-то новое. Лонжа решил не спорить. Вслед за вечером настанет ночь, время сигнальных ракет. Но караульных уже не расспросишь…

Ш-ш-шух!..

Его тронули за плечо. Лонжа обернулся – смена. Пора, в горле уже начинало першить, в висках острыми злыми молоточками стучала кровь. Он уступил место и взял за локоть плечистого. Тот, неспешно повернувшись, покачал головой, явно желая остаться. Нельзя, норматив и так превышен. Лонжа взял упрямого соседа за плечо и потянул за собой.

Разбирались уже в тоннеле, за железным заградительным барьером. Плечистый стянул с лица маску, тряхнул тяжелой головой.

– Дожил! Выгнали, словно новобранца из унтер-офицерского борделя. Никакого уважения к ветерану!..

…Годами за сорок, голосом тверд, ликом крепок и прост, словно топором рублен. Взгляд тяжелый, липкий.

Лонжа, тоже сняв маску, хотел объясниться, но тот внезапно улыбнулся.

– Выполняли приказ, знаю. Претензий нет, сапер. Сам таким был двадцать лет назад.

И вскинул длинную руку:

– Хайль Гитлер!

* * *

Желтый неровный свет, острые тени. Поперек тоннеля – смена, десять саперов в комбинезонах с противогазными сумками. Скальпель чуть в стороне, возле стены, смотрит в сторону.

Плечистый уже без комбинезона, в камуфляжной форме с черными петлицами.

– Саперы! Меня зовут Йозеф Дитрих. Я прибыл в Горгау, чтобы навести здесь порядок, и я его наведу. Ваше подразделение по согласованию с командованием Вермахта временно подчиняется мне, поэтому каждый мой приказ – закон! Сегодня я смотрел, как идет работа. Не очень хорошо! Завтра будем работать лучше. Вы наверняка уже знаете: приказано вывезти из крепости все, в том числе снаряженные снаряды. Мы их вывезем, чего бы это нам не стоило!

Помолчал и словно выплюнул:

– Трусов и паникеров расстреляю лично! Я доходчиво объяснил?