Под утро змеей пополз по высокой траве как можно ближе к входу. На фоне ночного неба был даже виден силуэт дремлющего темнокожего, оставив в шагах двадцати от него коробку, вернулся обратно. Надо еще убедиться, что ее найдут и занесут вовнутрь.

Его вырвал из дремы чей-то вопль, поеживаясь в мокрой от росы траве, открыл глаза. Нашли! Тот самый дремавший охотник держал в руках его ожерелье. Теперь он быстро стирал с нее грязь, с восторгом наблюдал за игрой света на гранях камней.

– Не жадничай, оставь и другим почистить!

Вокруг счастливчика собралась толпа и ожерелье пошло по рукам. А вот и старые знакомые – Ахой и «самый мудрый» в неизменной меховой шапке. Теперь осторожно уйти отсюда, уже через неделю он будет дома в своей семье.

Андрей на четвереньках отполз с холма, потом встал на ноги, и в этот момент на него накатила слабость. Он лег на траву. Голова кружилась. Приступ вроде быстро прошел, но настиг снова через сотню шагов. В горле запершило. Неужели заразился? Но когда? Вчера, когда он рассматривал ожерелье? Не похоже, очень уж мало времени прошло, не слышал он таких мгновенно распространяющихся болезнях, должен быть инкубационный период. Значит, заразиться он мог пять дней назад на Мертвой стоянке.

В этот день он так и не смог никуда уйти, с каждым часом он чувствовал себя все хуже и хуже. Поднялась температура, а стоило ему выпить воды, как тут же согнулся в рвотном позыве. Со стоянки темнокожих до него доносились вопли, но он слышал их, словно через ватную преграду, пока мысли не проглотило забытье.

Через три дня ему вроде бы стало легче, температура спала, он смог немного поесть. Андрей подумал, что не такая уж это и смертельная болезнь оказалась, раз уж он до сих пор жив. Ситуация на Мертвой стоянке с людьми, которых смерть застигла во время бегства, рисовала ему куда более апокалиптические картины. Может дело в его организме, все-таки кроманьонцы и неандертальцы это два разных вида, хоть и родственных. Но оказалось, что болезнь дала ему только передышку, вновь он очнулся только через несколько дней – кто-то смеялся совсем рядом.

– У-ха-ха..

На него, не мигая, смотрела небольшая гиена, которая никак не могла понять, стоит ли ей уже приступить к трапезе, или пока еще рано.

– Брысь, – Андрей пригрозил ей копьем. Но она не ушла, пока он не вспорол ей брюхо ножом.

Он чувствовал себя лучше, озноб прошел, и осталась только слабость. Сколько же дней прошло? Три дня после первого забытья и еще несколько после. Как хочется есть. Остатки сушеного мяса исчезли в несколько минут. А что там у темнокожих?