Мне интересно, но членов ЦК РСДРП знакомство со мной заинтересовало разве что желудочно. Примерно неделю мне пришлось водить их по ресторанам, где будущие "преобразователи России" активно жрали, пили, похлопывали меня по плечу и говорили, что "революция на Кубе победит, как только народ изучит Маркса с Энгельсом", а затем принимались обсуждать — на русском, естественно, которого Фидель не понимал — какие-то бытовые мелочи, баб…

А еще знакомство с большевиками лишний раз доказало, что Парвус не врет, по крайней мере в мелочах не врет: на первой встрече, где за всех платил Александр Львович, "старик Крупский" надрался пивом так, что пришлось нанимать человека чтобы унести его домой. На последующих — во избежание — я заранее объявил, что "платить за пиво для кубинца все равно что плевать в церкви", и народ уже пил умеренно. Вдобавок после того, как я намекнул на возможность некоторой финансовой поддержки социалистического движения в России, Ильич разговоры о бабах стал пресекать…

В целом же встреча с "настоящими большевиками" меня сильно разочаровала: было очевидно, что это сборище неворочателей мешков страной управлять не в состоянии — они и между собой разобраться пока не могли. Может, со временем поумнеют? Хотя почему "может", ведь один раз уже поумнели.

Ну а я им помогу в этом — в меру сил, конечно. Александр Львович мне под это дело и газетку свою продал… недорого, но за деньги. Что дало мне возможность в редколлегию (которая, по сути, было практически Центральным комитетом партии) протолкнуть своего человека. Чтобы он финансовые вопросы решал, советом при случае помочь смог бы — ну и меня держал бы в курсе событий.

По дороге из Швейцарии, освободившись от фиделевской бороды и смыв с волос краску, я от нечего делать еще раз прочитал писанье Александра Львовича. Просто потому, что после первого ознакомления осталось странное чувство, как будто я пропустил что-то важное. Ничего я не пропустил — просто раньше не очень задумывался над написанным. А в поезде до меня дошло: Парвус, если бы захотел, действительно смог бы устроить в России революцию. Но не захотел — потому что понял, что в число выгодополучателей он не попадет. Я ошибался, думая, что он Россию ненавидит: ему было просто на нее плевать — как, впрочем, и на любую другую страну. На то, что Россия вообще получит лишь убыток и разорение, он большого внимания не обращал, но умудрился в своей работе показать, что революционеры, разоряя свою страну, разоряют и себя…

Сам Александр Львович это хорошо понял — и за оговоренную сумму намекнул и "Фиделю", что революция выгодна лишь ее руководителю и только при условии, что "есть у Революции начало, но нет у Революции конца". С победой же революции, с ее окончанием и революционеру приходит этот же конец — а потому умный человек революцию заканчивать не будет, а, бросив дело на полпути, пойдет начинать новую, в другом месте… Все же зря я думал о Парвусе плохо: за свой не очень маленький гешефт он показывал тем, кто хотел платить, очень страшного дракона. Только совершенно бумажного — и вовсе не его вина, что внутри этого дракона оказался настоящий тигр. Или, точнее сказать, лев?