— Может, вы правы, а может и нет. В Одинцовском районе работает сын одного олигарха. Не того олигарха, который обещал Ё-моё-мобиль, а того, который оплатил нашу космическую программу.

Она замолчала. Машина тронулась с места. Командир экипажа обратилась к Брауну.

— У меня к вам один вопрос.

— Валяйте.

— Вы уверены, что раз Эраст — космонавт русской национальности, он должен носить ушанку, и вы его грубо троллите. Но здесь одно но. Я хоть и прожила большую часть жизни на Западе, но вот мой отец русский. Я русская. Тогда почему вы не додумываетесь надевать ушанку на меня?

— Ну если вы настаиваете… — извинился американец, надевая ушанку на Елену.

Она сняла ушанку и испуганно перекрестилась.

— Я всегда без особых симпатий относилась к власти. Теперь Господь наказывает меня, вкладывая власть в мои руки. Пусть я всего лишь командир экипажа. Однако даже в этой ситуации у меня оказываются строптивые подчинённые, прости Господи. Один неровно дышит. Другой вообще тролль. Ну хоть вы, Эраст Петрович, ещё не утратили моего доверия.

Тот скромно кивнул.

— Вы не ответили на мой вопрос, Браун.

— Вы русская? А вы ничего не путаете? Скорее, вы американка. Ваша мать американка, а у евреев национальность определяется по матери.

У неё вытянулось лицо.

— Причём здесь евреи, если мать американка? Я не поняла.

— Ну вы даёте. Вы что, никогда не слышали о женской логике?

— Женская логика? У вас? А если серьёзно?

— Так ведь один американец сказал, что кругом одни евреи.

— Мне кажется, так сказал один одесский сатирик.

— Так он и есть американец. Всё лучшее создано нашей нацией.

— Ну конечно. Даже моя мать Эдита считает себя чистой американкой. Хотя она наполовину русская. А если поискать другие причины? Причины того, что вы унижаете Эраста, а не меня.

— Так вы же женщина.