Тупая сторона сабли лучше острой. Но когда клинок в руках опытного бойца, то часто хватает и этого. Один удар Данко выдержал бы легко, пять – не сумел. Из раскроеной головы хлынула кровь, юноша повалился наземь, в пыль дороги. Кто-то из всадников ухватил зашедшуюся в крике Нелли за волосы и притянул к лошадиному боку, затыкая рот попоной.

Командир осман подал знак, чтобы девушку развернули к нему.

– Ничего, – резюмировал он увиденное. – А я думал, что подарить Салы-ага…

Турок повернулся к почтительно столпившимся вокруг нукерам:

– Тут же и подарок, и дело нужное. Аллах, воистину, награждает нас, лишая врагов наших разума. Бабу – в мужской одежде на дорогу выпустить?! Какой добрый турок проедет мимо?!

Османы заулыбались. Предводитель всадников тоже ухмыльнулся собственной шутке. Девушку скрутили, заткнули рот и втянули на круп запасного коня.

– А этого? – подъехавший онбаши[107] улуфажей, конных янычар, указал саблей на распростертого в крови паренька.

– Добить.

Предводитель уже развернул коня в сторону города. Следом припустил эскорт.

Два последних всадника придержали лошадей, спешились, подошли к телу. Залитое кровью, скрюченное, оно не подавало признаков жизни.

Один из осман вытащил саблю, склонился к побитому лазутчику, ткнул лезвием в живот, потом сделал знак товарищу. Оба, чертыхаясь, обошли кровавую лужу.

По-хорошему, им следовало бы перерезать глотку шпиону. Но перед прибытием в Рисан каждый из них надел на себя выходную одежду, щегольские туфли из крашеной кожи, лучшие пояса. Все – для того, чтобы предстать перед Салы-ага при полном параде. Теперь туркам очень не хотелось марать дорогую ткань и пачкать обувь. А уж забрызгать ее кровью – и подавно. Сторонясь, на вытянутых руках, улуфажи оттащили труп от дороги и скинули тело в ближайшую расщелину. К утру волки и косточек не оставят!

… Когда за последними янычарами уже давно осела пыль, «труп» дернул ногой, охнул, зашелся в кашле и рывком сел.

6

6

До берегов Боки добрались без проблем. Турецкие канонерки, сторожившие бухту, расступились перед мощным союзным фрегатом. Судно прогулялось вдоль скалистых берегов, выискивая удобное место для стоянки. С наступлением вечера от борта корабля отчалила маленькая лодка.

Алекс сошел на берег в виду деревни, в которой у Карабариса имелся надежный человек. При расставании арамбаши указал брату парочку мест, откуда можно передать весточку, случись чего, или переждать напасть. Алекс запомнил все на «отлично».

Не прошло и часа с момента, как нос лодки ткнулся в берег, а русский агент уже сидел в домишке, попивая кисловатое винцо и довольно крепкую домашнюю самогонку. Сын хозяина дома в это время топал в сторону Грабичей. За пазухой у мальца было послание Карабарису или тому гайдуку, который оставался старшим в деревне в отсутствие атамана.