Выставив в окно пулемёт, Елена дала длинную очередь по бегущих к «Аяксу» солдатам. Тяжёлые потери были явно не предусмотрены планом операции, и они предпочли отступить. А звук двигателей всё усиливался, машина готовилась к взлёту. Девушка заставила залечь часть отступающих, дав время своим бойцам. Через полминуты всё было кончено. Гул вновь стал затухать, а зажатые на снежной целине солдаты — добиты фланговым огнём спецназовцев. Расстреляв до конца магазин пулемёта, девушка выпустила его из рук.
— Ленка, свои! — раздался рядом голос Неделина, подбежавшего ко входу. — Противник уничтожен, включая пилотов. Самолёт захвачен.
— Потери?
— Пашка погиб.
— Ещё Конь и Анка.
— Чёрт, — устало выдохнул сержант.
Елена вышла на улицу. Повсюду, на залитом кровью и усыпанном гильзами снегу, лежали тела солдат. Виднелись места разрывов гранат. Забор, изба и деревья были иссечены пулями и осколками. Девушка подошла к Арсеньеву. На груди погибшего лётчика расплылось большое красное пятно.
— В сердце, — прокомментировал Полевой и положил рядом тело Семёновой. — Сразу насмерть. Конь как погиб?
— Тоже сразу, термобарическим. И Денисовы.
— Bellum internicinum…
— Четверо нас, значит, осталось, — Совина с неприязнью посмотрела на медика. — Ну что делать-то будем?
— Неделя, ты это в воздух поднять сможешь? — Елена кивнула на «Аякс».
— Да. Управление почти интуитивное, не сложнее обычных самолётов.
— Отлично.
— Ленка, как думаешь, кто это вообще? — радистка посмотрела в сторону самолёта. — Оружие уж слишком спецовое.
— Да, одна ВССК чего стоит. КГБ, кто ещё. У них-то есть доступ ко всем передовым разработкам. «Аякс» этот…
— Это ещё не всё. Глянь, аптечки у них какие.
Полевой протянул Елене небольшой чемоданчик с нарисованным на нём красным крестом. Девушка открыла аптечку и посмотрела на лекарства — почти ни одно из них она раньше не встречала. Мединструменты, лежащие в отдельном пенале, тоже представляли собой нечто особенное.
— Это что?
— Экспериментальное всё. Некоторые вещи я только в спецжурналах видел. Вот это, например.