С чувством выполненного долга сел я писать протокол…

И вдруг… чего ржёте?

Да. Слышу, сзади противный замогильный голос:

— БАБУ ХОЧУ!!

Я аж подскочил…

Глянул, а в углу, под тряпьём, клетка, а там попугай.

Вот он и надрывается:

— Жрать хочу! Водки хочу!.. ну и это… про прекрасный пол.

Весёлый был дедушка, царствие ему…

Чего такое? Мелкое хулиганство? Китаец? Гоните его в шею! Он сейчас своего консула звать начнёт, а оно нам надо?… И еще белорус?

Деточка, ты не волнуйся. Мы твоего папу не обидим. Хочешь, я тебе свои красивые наручнички дам поиграть? Только, пожалуйста, ты их не застегивай, а то у меня давеча ключ потерялся…

А Белоруссия — она ещё с нами или тоже уже того… а?

Ну, значит, гражданин Зенькович, как мы будем с вами решать, по совести или по закону? Что, не надо протокола? Хвалю.

Тогда гоните червонец. Штраф.

Как за что вам штраф? За компанию! Выпить мне сегодня надо или нет?! Да вы не волнуйтесь, мы вам тоже нальем…

21 августа 1991 года. Двадцать часов десять минут. Москва, Подколокольный переулок, дом 11/11, двор ПТУ, номер 55, Электротехнического профиля

21 августа 1991 года. Двадцать часов десять минут. Москва, Подколокольный переулок, дом 11/11, двор ПТУ, номер 55, Электротехнического профиля

В тихом, безлюдном дворе — а окрестности Солянки вечерами вообще глухой район, проснёшься, бывало, на лавочке в чужом дворе и гадаешь, где ты?

Или в тихом центре, или в Рогожской слободе…

Стоит под старым тополем «рафик», значит, для случайного прохожего ясно: если стоит, значит, надо.