Итак, последний пункт мирного договора был подписан. Руки никто и никому жать не собирался, пирушки, праздника и фейерверков не намечалось и, обменявшись сухими поклонами, высокие договаривающиеся стороны вернулись к своим армиям.

  Меня это не касалось. Во время переговоров мы с императором Всероссийским обменялись парой долгих взглядов, и сомнений в том, что Алексей хочет со мной поговорить, не было. Оттягивать встречу один на один я смысла не видел, и потому пошел по самому легкому пути, то есть остался на месте переговоров, присел за покрытый богатой расписной скатертью стол, откинулся на спинку кресла, в котором сидел император, и замер в ожидании.

  Алексей не замедлил, появился через семь-восемь минут. Полог входа откинулся и в павильоне появился не тот чмыреныш, которого при дворе его отца Петра Первого мог пнуть любой высокопоставленный царский холуй, а уверенный в себе и властный государь немалой по размерам империи. Будь я попроще, вскочил бы с места и встал по стойке "смирно", но это только внешне мне шестнадцать лет, а на деле, сил и опыта у меня в несколько раз больше, чем у девятнадцатилетнего императора, который подошел к столу и замер без движения.

  - Присаживайся, Алексей Петрович.

  Чувствуя себя хозяином положения, я указал молодому императору на кресло, которое стояло напротив. Губы Алексея искривились в легкой усмешке, он сел и спросил:

  - Хамишь, Никифор?

  - Надо же с чего-то разговор начать, а ты молчишь.

  - Нет привычки, с колдунами разговоры разговаривать.

  - С колдунами? - я сделал удивленное лицо.

  - А разве нет? Прежде чем с тобой встретиться, я кое-что о тебе узнал.

  - Наверное, составил описание, тайные агенты по списку просмотрели всех, кто должен был участвовать в переговорах, а дальше Тайная Канцелярия и Сыскной Приказ отработали. Так?

  - Подробностей не знаю, дал команду Ромодановскому, а уже он разобрался, кто ты таков.

  - Ну, да, с тех пор, как Федор Юрьевич под себя всю госбезопасность подмял, работать ему проще и легче. И Преображенский Приказ под ним, и Сыскной, и Тайная Канцелярия. Силен стал князь-кесарь.

  - Госбезопасность, это государственная безопасность?

  - Да.

  - Странное слово, но емкое и солидное.

  - Можешь использовать, Алексей Петрович, мне не жалко, я таких слов еще много знаю. Однако же, давай ближе к делу. Разговор мы начали, кто я, ты теперь знаешь, ну и мне про тебя немало известно. О чем ты хочешь поговорить, если конечно, тебе можно с ведуном и язычником, общаться?

  Император помедлил, костяшками своей худой, но твердой руки, легонько ударил по столу, и произнес: