– Люди не любят обязанными по гроб жизни быть, – усмехнулся Егор.

Суженая тут же и согласилась:

– Верно, не любят. Но тебе ж в Нижнем не жить. А спасителю своему – человеку верному – войско они дадут куда как легче. Тем более, ты как-то рассказывал, что не первый раз их спасаешь.

– Ну да, было дело, по зиме как-то проводником работал, – кивнул молодой человек.

Войско, ватага бывшая – все это нужно было для задуманной все той же премудрой Еленкой авантюры – вернуть себе престол, нагло захваченный подлым инсургентом Нифонтом, к которому, кроме самой Елены, какое-то отношение имел и Вожников – по крайней мере, суженая именно так и говорила, да еще добавила: «А уж наши дети – истинны будут князья, что бы там кто ни вякал!»

Наши дети… Вот это пришлось Егору очень даже по душе! Девчонка-то ему конкретно нравилась, да что там нравилась… Любовь – такое вот настигло чувство. Ах, глаза колдовские синие, волосы с солнцем и медом, зубки жемчужные, ямочки на щеках… кстати, и чуть пониже поясницы – тоже. И ведь умная! Даже иногда слишком…

Хотя, с другой стороны – правильные ведь вещи говорила. Если уж так суждено, если не выбраться отсюда никак – никогда, как говорила Серафима-волшбица – так лучше уж не разбойником жить, а князем! Князь… Типа – готовый глава местной администрации, осталось только старую администрацию скинуть. Тем более что, по рассказам той же Елены, князь Нифонт – та еще сволочь, подлюга – креста ставить негде. Надо же, собственную племянницу – пусть и двоюродную – татарам сдал. Хотя ради властушки-то не такие еще преступления делались!

Судно Борисовичи-князья наняли в Увеке быстрое – низенькое, под косым парусом и с высокой резной кормой судно летело птицей так, что боевая ордынская галера едва его догнала, а уж догнав, легла поперек курса, тявкнула кулевринкой, явственно намекнув – а не подняли бы вы, господа хорошие, ручки?

На доу (так по-арабски именовалось это юркое, грузоподъемностью тонн пять – как и ушкуй – суденышко) немедленно спустили парус, хотя видно было – Борисовичи и сопровождавшие их воины готовились к битве.

– Ну, братцы, теперь и наш черед! – взмахнув саблей, выкрикнул молодой атаман. – Будьте, парни, бдительны, помните – понарошку.

Вздернулся высоко на мачте дополнительный парус – стаксель, гребцов-то не хватало, многие, бросив весла, перешли сейчас в солдаты, в наемники – сыскались на насаде и сабли, и луки, и стрелы, а уж пушек… пушек хватало – целых пять!

Ох, как бабахнули!

– Как же тут понарошку-то? – посетовал один из новоявленных пушкарей, мосластый кособородый мужик в длинной посконной рубахе. – Ась? Что скажешь, хозяюшка?