– Ни шагу назад! – крикнул таксиарх.

Стрелы сыпались и сыпались. Ряды педзетайров редели. Пердикка в бессилии скрежетал зубами. Кен вполголоса бранился. Эллины в центре понесли гораздо меньшие потери.

– Позволь наступать, великий государь, – повернулся к брату Оксафр.

– Не торопись. Пусть идут кардаки.

Дарайавауш взмахнул рукой. Ему не терпелось увидеть в бою своих любимцев, созданных по эллинскому образцу.

Кардаки и наемники двинулись вперед и быстро достигли реки. Мидяне расступались, пропуская их. Заросли ивняка разорвали ряды персидской фаланги. Речка совсем узкая, но берега крутые, в полтора человеческих роста, глинистые и скользкие.

– А ну, поживее! – кричал Аристомед, опасавшийся, что македоняне скинут его назад.

Не скинули. Педзетайры не сдвинулись с места, позволяя врагу выбраться на берег. Такую тактику предложил на военном совете Пердикка.

– Если их сразу в воду сбросим, они снова за стрелы возьмутся. Плохо это для нас. Пусть уж вылезут, даже построятся. Завязнут сильнее.

– Рискованно, – покачал головой Антигон, – да и сколько у них стрел может быть?

– У персов-то? – переспросил Кен, – много.

– Что-то в этом есть, – задумчиво проговорил Леоннат.

– Хорошо, – сказал Монофтальм, – действуйте так.

Вот и действовали. Кардаки и наемники, восстановив строй, плотно сомкнув ряды, двинулись вперед. Среди людей Тимонда были спартанцы, они запели пеан, подхваченный остальными эллинами.

Пердикка прищурился. Враг совсем близко. Пора?

Кардаки тоже затянули какой-то монотонный вой на своем языке.

Пора?

– Ну же, Пердикка, – не выдержал Кен, – начинай!

Пердикка его, конечно, не слышал, но движение должен был начать именно он, угловой правого крыла. А идти надо, никогда македоняне не встречали врага стоя на месте, хотя и не атаковали бегом, как спартанцы.

Все ближе и ближе чужие щиты. Все ближе воины, нелепо выглядящие в варварских штанах и эллинских льняных панцирях, с лицами, замотанными платками.