– Юра не такой, – упрямо повторила Валя.

Таня вздохнула:

– Что ж, время покажет. Но что мы обсуждаем Юру? Лучше поговорим о тебе. Валя, ты просто должна пойти сегодня, такую возможность грех упускать.

Валя попыталась спрятаться под маской показной невинности.

– Но я же не могу, – сказала она. Потом взглянула на экран телевизора. Мужчина с серебряной сединой призывал к новой эре самоограничения. Новая духовность народа поможет выиграть войну. Несколько минут обе женщины смотрели в телевизор, сохраняя на лицах абсолютно одинаковое выражение, позволившее им пересидеть сотни собраний, не услышав на них ни слова.

– Какие они? – тихо спросила Валя, не поворачивая головы. – Просто любопытно.

– Ну, во-первых, – ответила Таня, – они умеют обращаться с женщинами. И все, конечно, богаты. – На миг Таня задумалась. – Естественно, в этом они ничем не отличаются от других мужиков. Им нужно одно – залезть тебе под юбку. Но… уж если не с тобой, то с кем мне быть откровенной? Они, по крайней мере, не слезают, пару раз дернувшись.

– Таня!

– Да не строй ты из себя невинность. Я только говорю, что мне никогда не было так… так… – Наконец и Татьяна покраснела от своих мыслей. Даже в миг наивысшей откровенности она не могла преодолеть воспитанные с детства привычки. Не так уж и важно, что ты делаешь. Но следи за тем, что говоришь. – Наверное, они этому учатся в школе или еще где-нибудь, – хихикнула она, словно время, как губкой, стерло последние десять лет и они снова стали девчонками-подростками.

Миг опасной открытости прошел, и Татьяна разгладила юбку на коленях.

– Но пришла я не за тем. Я только подумала – вдруг ты захочешь поговорить с ними. Попрактиковаться в английском. Ну, сама понимаешь. Узнаешь несколько новых выражений, свежие идиомы.

Валя посмотрела на пол у себя под ногами. Его тоже надо вымыть, и чем скорее, тем лучше.

– Я не знаю, о чем с ними разговаривать, – призналась она подруге. Но сама уже репетировала в голове словесные комбинации.

– О, они сами во всем разберутся. Они действительно очень дружелюбны. Прямо как в старых западных фильмах. Все вычищенные, вымытые и все время улыбаются. И не ведут себя, как неотесанная деревенщина. Словом, во всем прямая противоположность русским мужикам.

– Но… я слышала, они совсем некультурные.

Таня закрыла глаза с выражением крайнего презрения.

– Ну, знаешь, если ты собираешься в художественный музей, то всегда можешь сходить туда и одна. По мне, американцы великолепны. – для убедительности она выдавила из себя несколько слов по-английски. Несмотря на все старания, они прозвучали гораздо хуже, чем сказала бы их Валя: «То have fun. Always to have fun. Darling, it is very nice»9.