Но женщина удивила его. Она не пошла за человеком, на которого Райдер в своем воображении обрек ее. Вместо того она снова храбро поглядела в зеркало на отражение его глаз и двинулась прямо к бару.

Вся смелость, присущая его мечтам, вмиг покинула его. Он отвел взгляд в сторону и, как утопающий за соломинку, вцепился в свой пустой бокал.

Он чувствовал ее приближение. В волнении он уставился на живот бармена, покоившийся в раковине для мытья посуды. Сергей, друг всех владельцев свободно конвертируемой валюты.

Рука, бесспорно женская, легко коснулась его плеча.

– Это место занято? – спросила женщина.

Ему не требовалось ни смотреть на нее в зеркало, ни оборачиваться. Он знал, что это она.

Он без малейших сомнений узнал ее голос, хотя раньше до него через всю переполненную комнату донесся только ее едва различимый смех.

– Н-нет, – заикаясь, выговорил он, наконец обернувшись. – Пожалуйста, садитесь.

Она из КГБ. Конечно. Без всякого сомнения. Другого логичного объяснения просто нет.

– Здравствуйте. Как поживаете? – спросила она, и только тут до Райдера дошло, что она говорит с ним по-английски. Ее голос звучал осторожно, с заученными ровными интонациями, словно она сомневалась в правильности выбора слов. Но, впервые разглядев ее поближе, он удивился, как она может испытывать неуверенность хоть в чем-то.

Часто, когда подходишь поближе к русской женщине, неожиданно плохая кожа либо дурные зубы оказываются для тебя неприятным сюрпризом. Но у этой девушки все идеально.

Только очень бледная. Словно только что выздоровела после долгой болезни. За несколько, пожалуй, полноватыми губами – маленькие и ровные зубки. Она стояла близко, и исходящий от нее аромат дурманил ему голову.

– Я поживаю прекрасно, здравствуйте. А как вы? – ответил он автоматически.

Женщина присела рядом. Под платьем угадывались гладкие, изящные линии ее тела.

Слишком тонкая ткань для московской осени, застиранная почти до дыр. И сама она казалась чересчур хрупкой для мира, в котором ей приходилось жить. Но это такая страна, где даже красавицы не слишком хорошо едят.

– Сегодня я очень хорошо себя чувствую, спасибо, – произнесла женщина. – Могу ли я попросить у вас сигарету?

– Я не курю, – ответил Райдер, в тот миг пожалев об этом.

В глазах женщины появилось выражение неуверенности.

– Подождите, – воскликнул Райдер, – секундочку. – Он неохотно отвернулся от нее, словно опасаясь, что, лишившись его полного внимания, она тут же исчезнет. – Сергей! – позвал он.

Бармен, утверждавший, что любит американцев больше, чем всех остальных уважаемых клиентов, и постоянно интересовавшийся, почему американцы так мало сюда ездят, засеменил вдоль своей баррикады из полированного дерева.