Сейчас уже слишком поздно. Единственное, что оставалось, – попытаться облечь все в более или менее приличную форму.

Полковник Ногучи был превосходным офицером. Токио продвигал по службе именно таких людей: бессердечных, технически грамотных, знатоков своего дела, мечтавших о подвигах, о славе. Нобуру пришел к выводу, что таких людей надо спасать от них же самих. Но и весь мир надо спасать от них.

Нобуру на минуту подумал о своих врагах.

Конечно, они ненавидели его. Они его ненавидели, хотя и не знали его имени, не видели его лица. Они ненавидели его. И поделом ему. В то же время они никогда не узнают, от скольких бед он их уберег.

«Моя судьба предрешена, – думал Нобуру, – даже если я и не знаю ее. И я все равно выполню свою задачу. Я до сих пор обладаю властью, а Ногучи может проводить свои учебные полеты и мечтать всласть».

– Вы слушаете, Такахара?

– Да, господин генерал.

– Проверьте план полетов полковника Ногучи. Я не хочу, чтобы его машины находились где-нибудь около зоны боевых действий.

– Слушаюсь. Отдать приказ отложить учебные вылеты?

– Нет, во всяком случае, до тех пор, пока не возникнет такой необходимости. Просто проверьте план полетов. Учебные вылеты можно продолжать.

– Я понял, господин генерал.

– Я просто хотел удостовериться, что нанесение удара в районе Омска готовится по плану.

На другом конце провода замолчали. Такахара не считал удар по промышленному комплексу основной задачей. Это был лишь один из маловажных объектов при нанесении главного удара. Нобуру представил себе, как его подчиненный быстро просматривает автоматический каталог целей, сердясь на себя самого и на ночных дежурных с темными от усталости кругами вокруг глаз. Такахара был очень выносливым человеком, и именно его выбрали для ночных дежурств, потому что он благодаря своему темпераменту мог заставить бодрствовать своих подчиненных. Теперь Такахара наверняка будет бросаться как зверь на своих подчиненных всю ночь, чувствуя смущение из-за своей, хотя и вполне объяснимой, оплошности. Нобуру стало очень жаль дежуривших эту ночь младших офицеров, но он ничего не мог поделать.

– Господин генерал, – раздался голос Такахары, – задача три-четыре-один находится в стадии последних приготовлений. Вылет запланирован на… дайте я посмотрю… извините меня, вылет уже осуществлен.

Смущение по поводу совершенной ошибки сменилось удивлением, и это обещало новое тяжелое испытание для ночной смены.

– Кто командует выполнением задачи?

Такахара был готов к этому вопросу:

– Капитан Андреас Зидерберг из южноафриканских ВВС.