Полковник Уильямс, командир Девятого полка, вошел в столовую. Райдеру не приводилось видеть полковника с момента начала операции, так как он большую часть времени проводил на боевых позициях, командуя своими эскадрильями средствами радиоэлектронной борьбы.

Было очевидно, что произошло что-то важное, так как полковник Уильямс вошел в столовую прямо в полевом плаще, одетом поверх маскировочного костюма. Его грязные ботинки оставляли следы на полу. Было видно, что полковник торопится.

Подполковник Манцетти, старший офицер штабного отделения, расквартированного в гостинице, вскочил из-за стола, бросив салфетку на пол, и быстро пошел к командиру полка.

Манцетти быстро дожевывал и глотал завтрак, маневрируя между столами. Подполковник остался служить в полку и после того, как полковнику Уильямсу было дано задание очистить армию от стариков, и поэтому Манцетти так стремительно бросился навстречу Уильямсу. Это напоминало Райдеру поведение испуганного животного.

Офицеры чуть было не столкнулись. Полковник Уильямс стоял, упершись руками в бока и оттягивая матерчатый ремень. Манцетти отчаянно жестикулировал руками, выражая извинения. Не было слышно, что именно они обсуждают, но ситуация явно не предвещала ничего хорошего.

– Интересно, что нас ждет? – сказал Райдер офицерам, сидящим за его столом. Он взял вилкой последний кусок омлета, поднес его к губам и сразу почувствовал запах женского тела на своих руках, оставшийся даже после того, как он принял душ.

«Сегодня вечером», – пообещал он самому себе.

Наблюдая с ужасом за разговором Уильямса и Манцетти, офицеры вдруг увидели, что Манцетти указал рукой на их стол, и тотчас же полковник Уильямс направился к ним. Подполковник остался стоять на месте, на его лице было написано удивление. Уильямс казался сердитым.

– Дерьмо, – пробормотал Дикер.

У Райдера было чувство, что у него в голове звонит набатный колокол, а в животе он ощущал тяжесть от съеденного омлета.

– Не похоже, чтобы это были хорошие новости, – сказал уорент-офицер, насмехавшийся над Дикером. Все офицеры старались не смотреть на приближающегося полковника и делали вид, что едят.

Райдер уже догадался, что это каким-то образом связано с ним. Внедрение в японскую компьютерную систему было очень серьезным делом и требовало тщательного изучения. Так как его работа была сверхсекретной, то даже его товарищи, сидящие с ним за столом, не знали о том, что произошло позавчера. Но у Райдера не было сомнений в том, что полковник Уильямс получил нужную информацию.

Полковник остановился около их стола. Его фигура возвышалась над ними. Такер Уильямс участвовал во всех сражениях армии США со времен Заира. Он был знаменит своим усердием и бескомпромиссностью, а когда сердился, то на щеках и на лбу у него проступали шрамы от болезни Рансимана, оставшиеся, несмотря на искусную работу американских хирургов-косметологов. Говорили, что он был старым приятелем легенды номер один американской армии полковника Джорджа Тейлора. А злые языки болтали, что сходство между ними состояло в том, что десятки удобно устроившихся и довольных жизнью офицеров подали в отставку только потому, что не желали работать с ними.