«Скрэмблеры» никогда не проходили полевых испытаний, да это было бы и невозможно.

Мысль о том, что «Скрэмблеры» могли ударить всей своей мощью по нему, назначенному управлять ими, не давала ему разумно и четко мыслить.

Он опять взглянул на экран. Прошло полчаса с момента посадки, и американские автоматические системы камуфляжа отлично замаскировали вертолеты – хотя было очевидно, что механические приспособления были спроектированы без учета возможности выполнения задания в условиях местности, покрытой снегом. Конечно, «Скрэмблеры» нанесут удар по всем объектам, находящимся в радиусе их очень большой зоны поражения, но все же приятно было знать, что главные цели находятся именно в том месте, в котором, судя по радиоперехвату, они должны быть.

– Господин полковник! – неожиданный крик заставил Ногучи повернуть голову. Это был голос второго пилота, полный ужаса.

– В чем дело? – резко спросил Ногучи.

Глаза второго пилота расширились от невероятного ужаса.

– Время!

Паника охватила Ногучи. Но, повернувшись к пульту управления, он увидел, что все еще оставалось несколько секунд. Второй пилот просто потерял контроль над собой, как женщина или ребенок. Это было непростительно.

– Заткнись, дурак! – крикнул Ногучи, не взглянув на пилота. Он боялся, что на его лице может быть заметен тот же страх, который был написан на лице его подчиненного.

Ногучи постарался взять себя в руки. Но в голове его все время возникали картины того, что будет с ним в случае неисправной работы «Скрэмблеров», и эти образы лишали его последних остатков самообладания.

Нет, он не вынесет такой жизни.

В тысячу раз легче умереть.

Он уставился на цифровой счетчик, держа пальцы на кнопке управления запуском.

Семь.

Всю свою жизнь…

Шесть.

…я…

Пять.

…как стрела…

Четыре.