Выстрелы раздались прямо за его спиной.

Но его тренированное ухо старого вояки распознало выстрелы из американского оружия – знакомые резкие свистящие звуки. Затем он увидел Мередита, который с автоматом в руках шел вдоль вертолета.

Молодой офицер подошел к Тейлору. Он тяжело дышал.

– Пойдемте, сэр, – взмолился он. – Нам надо отсюда выбраться.

– А летчик? – спросил Тейлор упрямо.

– Ради Бога, сэр. Он мертв. Он наверняка уже задохнулся. Это чертово лобовое стекло все закоптело.

– Да, дыму там много. Но лучше уж дым, чем огонь. В каком-то смысле дым сейчас можно было даже приветствовать.

Вдруг по обшивке вертолета простучала очередь, как будто пианист-виртуоз прошелся по клавишам.

– Давайте, черт возьми, выбираться отсюда, – сказал Мередит.

«Да, – решил Тейлор, – Мередит прав. Торчать тут больше не имеет смысла. Это уже пустой красивый жест, а значение имеют только результаты».

Они будут его ждать. Он знал, что Кребс никогда не поднимется в воздух без него. Даже если бы это означало смерть всех, кто находился на борту вертолета. А ему не хотелось быть виновным в новых ненужных жертвах.

Но что-то внутри него еще не позволяло ему покинуть это место.

Мередит дважды выстрелил в белое марево, затем, подождав, выстрелил еще раз.

– Эй, вы, сукины дети, – выкрикнул он.

Мередит, у которого дома была жена, а впереди – блестящее будущее…

– Хорошо, – сказал вдруг Тейлор с внезапной решимостью. Он протянул руку и сорвал с формы мертвого сержанта личный знак. – Давай дадим по ним еще пару очередей и побежим со всех ног.

– Будет сделано, – ответил Мередит.

Они оба чуть приподнялись и выстрелили в снежный шторм, хотя стрелять сейчас из автомата и пистолета было все равно, что бороться голыми руками с самым современным оружием.

– Бежим, – скомандовал Тейлор.

Они побежали по снегу, растаявшему вокруг пышащего жаром вертолета. К тому времени, когда они обегали заднюю часть М-100, Мередит был далеко впереди. Он обернулся и выстрелил из автомата, прикрывая Тейлора.