Тейлор бросился обратно в горящую машину.

От едкого дыма у него стали слезиться глаза, и он вынужден был закрыть их. Он задержал дыхание. Тейлор ощупывал путь словно слепой, и единственное, что он чувствовал, – это обжигающий жар.

Вдруг он нащупал рукой твердую и горячую поверхность дверцы отсека. Он дернул ее и почувствовал, как от резкого движения у него прорвались волдыри. Во время аварии все инструменты рассыпались, и падающая лопата чуть не ударила его по голове, но он успел вовремя схватить ее за ручку.

Терпеть больше не было сил. У него закружилась голова. Слабость окутывала его, как одеяло окутывает спящего ребенка. Проще всего было бы поддаться этому чувству.

Спотыкаясь, Тейлор выбрался наружу, встал на колени в снег, ощутив приступ тошноты. В глазах у него жгло, и он едва мог видеть сквозь непроизвольный поток слез. Он опустил голову на снег. Попытавшись встать, он споткнулся.

Вдали он с трудом различал фигуру Мерри, тащившего на плечах человека.

Тейлор заставил себя встать. Качаясь, он обошел разбитый вертолет, прижимая к себе лопату. К счастью, огонь распространялся очень медленно, благодаря огнеустойчивому материалу, из которого был сделан М-100.

Сержант стоял спиной к Тейлору и держал наготове автомат. Когда Тейлор подошел к нему, сержант отскочил назад, как будто увидел огромную змею, потом согнулся, все еще крепко держа свой автомат, и рухнул в снег, сразу же обагрившийся кровью.

Он был мертв. Он лежал с открытыми глазами и открытым ртом, а сверху на него продолжал падать снег. Враг выпустил по разбитому вертолету еще одну очередь.

Все еще ощущая головокружение, Тейлор вырвал автомат из рук сержанта и выстрелил в белую мглу. Но курок только щелкнул, магазин был пуст.

Тейлор перевернул тело сержанта, обыскал карманы, стараясь найти запасную обойму. Но сержант снял для удобства портупею и поэтому вылез из самолета без боевого комплекта.

И сейчас при нем не было патронов.

Тейлор отбросил автомат и вынул пистолет из наплечной кобуры. Он никого не увидел, но тем не менее дважды выстрелил. Затем он сунул пистолет обратно в кобуру и поднял лопату. Скользя по снегу и грязи, он разбежался и ударил изо всех сил по остекленению кабины.

Лопата отскочила от бронированного лобового стекла.

Он бил по стеклу опять и опять. Затем вонзил острие лопаты как можно сильнее в синтетический материал.

Все было бесполезно. Стекло нельзя было пробить даже пулеметным огнем, поэтому его попытки были смехотворны.

Но отступать было нельзя.

Один снаряд попал в нос вертолета, совсем близко от головы Тейлора. Он быстро опустился на колени, отбросил лопату и опять вынул пистолет. «Какого черта, – думал он, – если ему суждено умереть здесь, то так тому и быть. Но этим сукиным детям он так просто не сдастся».