– Боже, что это? – прошептал Тейлор.
Непонятные, конвульсивные движения человека были хаотичны. Но не было сомнения в том, что он жив, хотя снег уже чуть запорошил его тело. Движения человека что-то напоминали Мередиту, но он никак не мог вспомнить, что именно.
– Черт тебя дери, садись, – взревел Тейлор.
Мередиту показалось, что Тейлор только что осознал, что происходит. Но Старик, видимо, не имел желания делиться своими мыслями.
– Есть, сэр, – через секунду отозвался голос Кребса по внутреннему телефону. Казалось, что голос старого уорент-офицера дрожит, и это удивило Мередита, который привык к его профессиональной твердости.
Датчики М-100 отличались высокой чувствительностью, и, хотя они находились на расстоянии нескольких километров от дергающегося на земле человека, Мередит начал различать четкие очертания его тела и даже некоторые черты лица. Ему даже показалось, что он его узнал.
Вдруг он понял, что именно напоминают ему движения человека: они напоминали ему движения новорожденного, старающегося ухватиться за что-то своими ручонками.
– Возьми себя в руки, Мерри, – мягко сказал Тейлор.
Мередит покачал головой и вытер глаза. Он не мог заставить себя еще раз посмотреть на Хейфеца и других.
– Меня сейчас стошнит, – сказал он.
– Ничего страшного, – ответил ему Тейлор. Тоном своего голоса он пытался успокоить Мередита. – Выйди наружу. Это нормально, что тебя тошнит.
Мередит не двигался. В командном отсеке вертолета Хейфеца стоял жуткий запах отходов человеческого тела. Мередит закрыл глаза.
Он больше ничего не хотел видеть. Но с закрытыми глазами картины, увиденные им за последние несколько минут, казались еще более отвратительными.
– Меня сейчас стошнит, – опять сказал Мередит. Он чувствовал, как слезы текут по его щекам.
Тейлор крепко взял его за руку.
– Не поддавайся панике. Ты мне нужен, Мерри.
– Я не могу, – сказал Мередит, хотя он ясно не осознавал, что именно он не может.
– Все нормально.
– О Боже, – сказал Мередит. Он почувствовал новый позыв к рвоте. Но этот позыв не был сильным, и Мередит не двигался.