Мередит взглянул на пульт.

– Через пятнадцать минут. Вы хотите изменить курс, пока мы выясним, что происходит? Возможно, нам удастся долететь до северо-восточного края района сбора «Платина» до того, как у нас кончится топливо.

Все посмотрели на Тейлора. В кабине воцарилось чувство подавленности, которое возникает при виде отверзтой могилы.

– Нет, – сказал Тейлор. – Нет, мы летим в район «Серебро». Надо выяснить, что, черт возьми, там происходит.

Тейлор вызвал Вторую эскадрилью, находящуюся в районе сбора «Платина» рядом с Оренбургом. Командир эскадрильи следил за переговорами по линии связи, пытался оценить информацию, но молчал, соблюдая дисциплину ведения радиосвязи.

– Если у тебя прервется связь со мной, – сказал Тейлор, – возьмешь командование полком на себя.

Все знали, что Рено был по рангу старше других командиров эскадрильи, но сейчас он был не в состоянии командовать полком. Если, конечно, он вообще когда-либо был на это способен.

Рено не протестовал против этого приказа, переданного открытым текстом по всем командным линиям связи.

«Ну что же, – подумал Тейлор. – У меня еще есть Вторая и Третья эскадрильи. Если до этого дойдет…»

– Свяжись с вертолетами сопровождения, – сказал Тейлор помощнику начальника оперативного отдела. – Скажи им, что мы готовимся к бою.

Мередит не верил в привидения. Даже когда он был ребенком, темнота не внушала ему страх, а истории о дьяволе, которые пугают всех детей, просто раздражали его.

Единственное волшебство, которое его притягивало, были чары девочки-блондинки из восьмого класса, с которой он пошел на свое первое свидание. Только при условии, что с ними отправится целый отряд их общих друзей, она согласилась пойти с ним на фильм, который тогда на короткое время привлек внимание молодежи Америки. Их товарищи шумели, поддразнивали друг друга и наконец расселись в темном зале, пахнущем воздушной кукурузой и моющими средствами. Актеры изо всех сил старались убедить его в правдоподобности кровавых ужасов, но их преувеличенная агония не могла сравниться с тем мучительным состоянием, которое он испытывал до того мгновения, когда девочка схватила его за руку, слишком сильно, в тот момент, когда человек, превратившийся в животное, неистово метался на экране.

Он помнил, что почувствовал себя взрослым и очень сильным в этот момент и, пристально глядя на экран, ощущал власть над рукой этой девочки, которую она в страхе соединила с его.

Ужасы на экране были слишком примитивны, чтобы тронуть его. Он рос в мире, где привидения всегда оказывались отраженными в окне огнями автомобильных фар, а «сверхъестественное» было обычным словом, которое использовали неряшливо одетые уличные торговцы, чтобы вымогать деньги. Его демоны всегда прятались где-то совсем в другом месте, за пределами досягаемости вампиров, астрологов, волшебников, и в последний раз он ощутил их присутствие, когда пальцы девушки впились ему в ладонь, к нему пришла любовь, и эта девушка впоследствии стала его женой.