Тейлор кивнул.

– Мне только надо еще раз просмотреть данные о боекомплекте. – Он вздохнул, как будто годы наконец его одолели. – Боже, я чувствую себя как новобранец, попавший на склад снабжения. Старина Мэнни выбрал очень неудачное время для смерти.

– Я уверен, что он тоже страдает из-за этого, – сказал Уильямс. – Послушай, Джордж, где я полечу? Вместе с тобой в командном вертолете? Или ты хочешь, чтобы я летел в другой машине, ну так, на всякий случай?

– Ты не полетишь, Такер.

– Черта с два. Я тебе понадоблюсь, Джордж.

– Нет, – сказал Тейлор решительно. – Ты мне не понадобишься. Еще один старый полковник ничего завтра не решит. – Он инстинктивно взглянул на часы. – Уже сегодня. Ты мне не нужен, Такер. А армии ты будешь нужен еще больше после того, как все закончится. Ты завершишь то, что уже начал делать. Расчищать все это дерьмо.

– Только не надо твоих знаменитых речей, Джордж.

Тейлор отмахнулся от своего старого друга.

– Никаких речей. Я просто не могу себе даже представить, что армии придется обходиться без нас обоих. Тогда не будет ни одного приличного скандала в течение по крайней мере десятка лет.

Какие-то мгновения они оба сидели молча. Слова не имели для них такого значения, как существовавшее между ними невысказанное взаимопонимание, которое исключало дальнейшее обсуждение этого вопроса: Тейлор командовал операцией и принял решение, что Уильямс не полетит. И Уильямс знал, что он не полетит. Все остальное было лишь ритуалом.

Уильямс выпил мерзкой воды, замаскированной под кофе.

– Джордж, – сказал он серьезно, – похоже, ты не веришь в успех операции.

Тейлор сложил свои высохшие губы трубочкой, как будто обдумывал, что сказать.

– По правде говоря, я не знаю, чего ждать. Слишком много неопределенностей. – Затем он усмехнулся. – Поэтому я делаю то, что напрашивается само собой, а там посмотрим, что выйдет.

Старый разведчик положил руку на плечо своего товарища.

– Джордж, – сказал он, – будь осторожен. Я буду скучать без тебя, ты понимаешь. – Он засмеялся. – Я не часто тебя видел в последние годы, но я всегда знал, что ты где-то там. Я всегда говорил себе: Такер, они могут называть тебя сумасшедшим, но ты не настолько сумасшедший, как этот сукин сын Джордж Тейлор. Это всегда успокаивало меня. – Он смял в ладони ткань военной формы Тейлора. – Я просто не готов одеть на себя мантию сумасшедшего дурака номер один армии США.

– Ты недооцениваешь себя, – сказал Тейлор с улыбкой, похожей на улыбку мертвеца.

Уильямс покачал головой и незаметно убрал руку.

– Хорошо, окажи мне одну любезность, – сказал он Тейлору, – не перебарщивай, хорошо?