– И возьмите автомат, – добавил Нобуру.

Двери со скрипом закрылись. Во время короткого подъема в лифте они слышали вокруг себя приглушенные звуки боя, и все же бой казался нереальным, почти неуместным.

– Трассирующие снаряды, – заметил Клоет небрежно. Он поднял пулемет и теперь крепко держал его в руках. – Эти сволочи захватили главные ворота.

Дверь открылась. Нобуру вышел первым и, осторожно ступая, пошел по короткому темному коридору, ведущему к вертолетной площадке.

– Твою мать, – выругался один из сержантов-южноафриканцев, споткнувшись обо что-то металлическое.

Когда группа вышла из железобетонного укрытия, дующий с моря ночной ветер ударил Нобуру в грудь под расстегнутым кителем, взъерошил волосы, подобно волне ледяной воды.

Медно-красные огни падали с неба, освещая здание штаба и близлежащие кварталы города.

В темном небе было видно, как трассирующие снаряды то соединялись, то разъединялись, а в квартале домов прямо за бараками вздымалось ввысь пламя. Очевидно, первая атака была отбита. Движения людей почти не было видно.

Нобуру быстро пересек вертолетную площадку и подошел к тому месту, откуда все было хорошо видно. Южноафриканцы шли впереди под грузом оружия, тяжело ступая обутыми в сапоги ногами.

– Пулемет, – закричал Клоет, – открыть огонь. – В его голосе слышались интонации, полученные им в наследство от их старых врагов британцев, эти интонации проникли в бурскую кровь и возникли сейчас здесь, на берегу Каспийского моря. Не было сомнения, что Клоет говорит по-английски, но с сильным бурским акцентом.

Южноафриканцы начали стрелять из своего длинноствольного оружия по целям, которые старческие глаза Нобуру даже не могли и разглядеть.

Его тело ослабело, глаза стали плохо видеть.

Но он очень хорошо помнил свою молодость. В тот момент, когда Нобуру спрятался за низкой стеной, идущей по краю крыши, яркие огни пламени вспыхнули из-под одной из сторожевых башен, похожих на длинный стебель с луковицеобразной площадкой наверху. На площадке стоял часовой. Сейчас этот цветок задвигался.

Так как основание башни было охвачено пламенем, то она задрожала, затем как будто подпрыгнула, стараясь сохранить равновесие. И наконец, все сооружение потеряло устойчивость, и куски железобетона с грохотом рухнули на парадную площадь.

На фоне выстрелов раздались крики. Выкрикивая что-то непонятное, азербайджанцы бросились вперед через разрушенные главные ворота. Огромные стальные ворота взрывом сорвало с петель, а каменная кладка стены была вся в острых зубцах, как сломанная кость. Темные фигуры бежали вперед, и их силуэты выделялись на фоне огня. Другие фигуры спрыгивали со стены в тех местах, где была разорвана проволока. Бегущие впереди открыли огонь из автоматов.