– Кровавый концерт, – заметил оставшийся сержант. По тону его голоса было видно, что он нервничает.

Клоет кивнул самому себе.

– Их там очень много, – сказал он. Он говорил и продолжал курить, держа сигарету во рту. – Превосходство в численности, как ни говори, неплохо и с военной точки зрения.

– Вы не обязаны здесь оставаться, – произнес Нобуру по-английски, который он несколько лет изучал в колледже. – Это уже чисто японская война. Вы можете вызвать одно из ваших транспортных средств, чтобы вывезти своих людей. – Нобуру взглянул на огромную фигуру полковника, растянувшуюся прямо около его колен. – И вы сами тоже можете улететь.

Клоет засмеялся, причем так громко, что его смех был отчетливо слышен на фоне пения толпы.

– Это очень щедро с вашей стороны, генерал Нобуру. Чрезвычайно щедро. Но пока мы собираемся болтаться здесь.

Рядом с ним другой южноафриканец устало фыркнул от смеха. Но Нобуру не понимал, почему они смеялись.

– Как хотите, – сказал он, – можете остаться и принять участие в сражении. Но я освобождаю вас от выполнения условий вашего контракта, учитывая изменившиеся обе…

– Ну хватит, – сказал Клоет. – Я убежал бы отсюда, если бы мог. Но ваши местные дружки захватили взлетно-посадочную полосу, пока вы смотрели свои чудесные сны. Сейчас Баку – закрытый город. – Своими фарфоровыми, как у животного, глазами Клоет посмотрел вверх. – Можно пожалеть ребят на взлетно-посадочной полосе. Толпа настроена далеко не гуманно.

Два человека появились из защищенного прохода, ведущего от лифта и лестничной клетки. Один из них был очень большим и расхлябанным, и его руки и ноги казались вялыми, даже несмотря на тяжесть ящиков и коробок, другой, тащивший автомат, был небольшого роста и очень собранным. Это были сержант Терребок, принесший боеприпасы для Клоета, и Акиро.

Южноафриканец сбросил ящики с боеприпасами один за другим.

– Это последние, сэр, – сказал он Клоету.

Затем он повернул лицо в ту сторону, откуда раздавалось пение. В профиль он был похож на собаку, почуявшую очень крупную дичь.

– Страшновато, не правда ли? – сказал он.

Пулеметная очередь заставила его пригнуться и опуститься на колени.

– Господин генерал, – сказал Акиро. Несмотря на то, что он говорил шепотом, его слова звучали очень резко. Затем он начал говорить очень быстро по-японски, чтобы южноафриканец не смог понять его. – У нас возникли непредвиденные трудности.

Нобуру чуть было не рассмеялся вслух. Ему показалось, что Акиро приобрел удивительный новый талант к преуменьшению.

– Ну, – сказал Нобуру, заставляя себя сохранять серьезность, – продолжайте же, Акиро.