— Иса Исаевич, что произошло? — настойчиво спросил Теплов — вы прекрасно знаете, что в таких случаях думает начальство.

— А ты? — спросил чеченец.

— Я не верю, что Ходов вас обманул — сказал после некоторого раздумья полковник Теплов — просто не верю. Он же никто, он даже не чеченец. Мелкий ублюдок, взломщик мохнатых сейфов[172]. Ему место — под шконкой, у параши…

Гурдаев вместо ответа — достал из-под стола еще один стакан, поставил на стол. Разбулькал по стаканам остатки водки из вскрытой бутылки. Накатили — не чокаясь, не вставая…

— Знаешь, в чем проблема, Миша… — сказал чеченский разыскник, странно шмыгнув носом — не с Ходовым, со всеми. У меня ведь не только Ходов там барабанил. Знаешь?

— Нет.

— А в том, что для нас они все — у параши. Все. Как то так получилось, что мы заигрались в игры. Этого — туда. Этого — сюда. А они не играют, они — живут.

— Живут? — не понял Теплов — вы о чем?

— Живут, Миша, живут — подтвердил чеченец — они просто живут. Они не пешки, не ферзи и не короли. Они просто живут, так как хотят. Мы врем — а они на самом деле верят. Мы манипулируем — а они делают.

— Не могу поверить, что слышу это от вас.

— Я тебе и другое скажу. Как думаешь, почему мы все сейчас в таком дерьме?

— В каком — дерьме. В том, что там произошло? — полковник выкинул руку в направлении, где умирал от боли небольшой город Беслан.

— Да это-то — что… Это не болячка, это — симптом. Когда у нас был Советский союз, когда я был советским ментом, а ты — советским пацаном — нас никому так было не взять. Ни Грозным, ни Бесланом, ни Буденовском, ничем. Потому что мы — сильные были. Мы жили, мать твою, и не врали самим себе. Если нам попадался преступник — как тот же Ходов — мы его сажали, а не выпускали, чтобы подобраться к еще большим преступникам…

— Иса Исаевич, я не верю в то, что слышу. Тогда что — оперативной работы не было? Что вы говорите?!

— Дай, договорю. Была, конечно, оперативная работа. Да только другая. Я кое-что понял, Миша. Сказать — что?

— Скажите.

— Вот этот Ходов. Никто, просто насильник, так? Более того — русский. Так что он нашел в ваххабитах, что решил стать двойным агентом?

— Двойным? Вы уверены?

— Уверен… А как еще можно объяснить то, что произошло? В один прекрасный день Абдулла подошел к Басаеву и сказал: Шамиль, меня прислало русское ФСБ, чтобы выманить тебя на флажки. И Басаев смекнул, как это можно использовать.

— Су…а.