Хорошо еще помимо Елизаветы Петровны, обретающейся под строгой стражей, других претендентов на трон не имеется. Ни одного реального заговора до сих пор не выявлено. Недовольные тем или иным решением или болтающие много в пьяном виде — сколько угодно, однако это в порядке вещей. Кого и в Сибирь запаяли, раз язык не умеет держать за зубами. Но вот лишить наше славное дворянство права наказывать своих крестьян и изгаляться над ними чревато огромными последствиями. Недолго и ножа в спину дождаться.

Ох, господибожемой, иногда очень не хочется идти на конфликт. Мир не черный и не белый, как и люди не исключительно благородные или подлецы. Все кругом в полосочку и в пятнышках. И я не ангел, человек. И все-таки есть вещи, которые переступить нельзя. Свобода и в особенности власть подразумевают еще и ответственность. Что я теряю в крайнем случае? Ничего помимо самоуважения. Ну отложит Анна челобитную до подходящего случая. Это уже обстоятельство непреодолимой силы. Зато хоть не стану чувствовать себя измазанным в известной субстанции.

— Карета готова?

— Да, Михаил Васильевич.

Монархия правит по отлаженным принципам. Заботиться о поддерживающем дворянстве, не давая ему полной воли, в порядке вещей. Помнить о благе народа, пусть живет в достатке, но не слишком умничает. Важна буржуазия и промышленность в противовес дворянской вольнице и фронде и не забывать о мужике. Восемьдесят процентов населения, если не больше, крестьянство. Доводить его до отчаяния нельзя категорически. Наказание вконец распоясавшихся и больных на голову помещиков воспитательная мера в первую очередь для остальных.

— Очень хорошо, что ты приехал, — сказала Анна, холодно поцеловав на прощанье сына и препоручив его нянькам, приведшим мальчика попрощаться перед сном.

Такое ощущение, головой она приняла необходимость семьи и наследника, но любовь даже к ребенку отсутствует. Первоклассно исполняет обязанности, и не больше. Сама ведь испытала подобное отношение, но убедить ее проводить больше времени с сыном я уже не пытаюсь. Моментально начинает злиться. Она занята, у нее вечные труды. За ребенком присмотрят. Про мужа и речь не идет. Пусть скажет спасибо, что иногда к себе допускает. Не слишком часто. Тот, впрочем, неплохо научился обходиться. В заведении Эммы Максовны всегда с радостью примут, обогреют и выслушают. А потом мне доложат. Сам и показал дорогу. Все лучше, чем со служанками грешить, и полная уверенность в отсутствии незаконного наследника.

— Что? — резко спросила.

Наверное, мое настроение и мимику научилась разбирать не хуже, чем я ее. Подал с поклоном мольбу деревенских о спасении. Анна внимательно изучила и сама себе кивнула.