– Предлагаешь полон набрать, воевода? – возник рядом Мал.

Подошли и другие воины.

– А что? Уж этих-то можно бессрочно закабалить. Нелюдь они. Пустые оболочки.

– Коли так говоришь, воевода… А хватит ли нам припасов и на мёртвые души? Своих бы дотащить до берегов родных…

– Хватит. Тут недалече капище поганого есть. Там и разживёмся необходимым.

…Подходили на лодках малых, кричали желающих спастись. Деваться ромеям некуда. Воды и пищи на островке нет. До берега одного – пятнадцать вёрст. До другого – десять. Не доплыть. Обломки к берегу прибьёт ли – неведомо. А чем больше сидишь на песке без пищи и воды, тем больше слабеешь. Да и вдруг решат варвары дождаться, пока греки друг друга убивать начнут, или того пуще, забросают островок огнём негасимым, что тогда? И потому понуро брели ромеи к лодочкам, покорно давали себя связывать и заковывать в цепи на галерах-каторгах. Выбора у них не было. Умереть сейчас или спустя какое-то время. Но каждый лишний час жизни значил для них очень и очень много. И уж куда больше свободы и чести.

Пока разбирались с пленниками, свободные от дежурства люди быстро чинили пробоины, штопали паруса, меняли их на новые. Потрошили добычу в трюмах захваченных кораблей. Опытным взглядом выхватили из толпы пленников нескольких командиров, определив их по роскошным цветам добротных туник и манере держаться. Поместили отдельно от остальных пленников. Так простояли до вечера, тогда только тронулись. На галеры с пленниками поставили своих дружинников, заменив их на выкупленных славян, что покрепче телом. Справятся люди с парусами. На вёслах двулодники почти не ходят.

За ночь подошли к той бухте, где когда-то с друидами встретились. Вошли смело, не таясь. У славов – сила. Не потянут пикты против такой мощи – больше пяти десятков кораблей зашли. Да ещё и столь огромные!.. Быстро сошли на берег воины, первым делом к родникам пошли – воды пресной много надобно. Согнали на берег скот, что везли с собой купцы, пожелавшие под руку князей уйти, пусть травки пощиплют. Заодно и коней, что тесть Храбру в подарок послал, тоже вывели, копыта размять, перехватить зелени да водицы чистой вволю испить. Народ выпускали понемногу, по очереди. Чтобы не было суеты да давки, шума да скандалов. Сразу предупредили насчёт этого. И вели себя все едущие чинно, как просили. Без возражений и препираний сходили на песок бухты, бродили по нему или по траве, разминали косточки, или просто лежали. А как время проходило отведённое, возвращались назад, на свою лодью, помня, что прочие своей очереди ждут. А дружинники да народ, что покрепче, делом заняты – вновь корабли осматривают да латают, воду таскают. Чай, конец Оловянных островов. Теперь до земли Кипящей воды пресной водицы негде достать будет. А до неё плыть да плыть…