Во загнула, подумал я. А ведь это интересно. Если никто из берлинских монархистов не начнет с визгом опровергать права на престол товарища Кропоткина, то это надо организовать.

Между тем руку подняла дама, единственная представительница прекрасного пола в зале. Она была какая-то очень феминистическая. Так, сейчас пойдет о правах женщин или о чем-то таком. Дама проявила широту интересов.

Однако, я ошибся.

— Если уж речь зашла о семье Романовых. Госпожа Баскакова, в одной из ваших статей вы нахвали их обманщиками. С чем это связано?

— Не я первая. Некоторые историки писали их фамилию в кавычках. Род Романовых пресекся в первой половине XVIII века со смертью дочери Петра Великого Елизаветы I. Со времен императора Петра III в России правит Гольштейн-Готторпская династия. Так что трехсотлетие дома Романовых, которое в 1913 году праздновали в России с большой помпой — это большая ложь.

Ну, теперь обойдутся и без нас. Если после выхода интервью пара репортеров не побежит к Николаю Николаевичу задавать разные вопросы — то я не знаю, что такое журналистика.

* * *

Человека, который зашел в мой номер отеля, я узнал сразу. Он совершенно не отличался от множества фотографий, которые я видел в своем времени. Хотя сейчас он был гораздо моложе. Щуплый малорослый человечек с крысиным лицом.

— Здравствуйте, господин Коньков. Меня зовут Йозеф Геббельс. Я журналист и писатель… Меня не пустили на вашу лекцию, но мне очень хотелось бы побеседовать.

— А почему не пустили?

— Я для этих господ слишком левый[136].

— Я вас слушаю, господин Геббельс. Или товарищ?

Йозеф несколько замялся.

— С немецкими коммунистами у меня не очень хорошие отношения. По-моему, они слишком догматичны. Это наша немецкая черта. Мы уж если во что-то поверим, то следуем каждой букве. Вы, русские, не такие. Я изучал работы Ленина, там он Маркса осталось не так уж много. Господин Троцкий не так уж не прав, когда честит его чуть не на солдатском жаргоне за отступление от марксизма. Но Ленин-то во главе страны, а Троцкий… А вы, как мне кажется, вовсе национал-большевик.

— Интересная трактовка. Так что вы хотите?

— Я внимательно слежу за деятельностью РОСТА. Многое из того, что вы делаете, соответствует моим взглядам, как необходимо вести пропаганду.

Ещё бы! Я как раз у Геббельса многое позаимствовал. Но только не то, что вы думаете. Достижения Йозефа отнюдь не сводятся к беспардонному нахрапистому вранью. Как раз это мне не слишком нравилось. Подобными методами можно «зарядить» людей на короткий срок. Но надолго не хватит. Хотя бы потому, что система пропаганда, основанная на вранье, быстро вырождается. Пропагандисты начинают полагать: «пипл схавает» что угодно. И получается то, что вышло в послесталинском СССР.