Но Ленин охраны сильно не любил. Так что его долго приходилось уговаривать. Впрочем, на заводе рабочие сами несли революционную бдительность. Какого-то деятеля скрутили и сдали чекистам. Как после оказалось, он тоже был с Лубянки, просто в штатском.

Кортеж Ильича состоял из двух машин. В нем не имелось знаменитого «Rolls-Royce Silver Ghost», который Ленину очень нравился. Но машина-то была открытая. А в феврале ездить в открытом автомобиле — то ещё развлечение. Так что его повез тоже «Рено».

Пионеры построились в одном из заводских корпусов. Ребятки выглядели не слишком, они явно не слишком хорошо питались, но энтузиазма у них хватало. Да и красные галстуки им обеспечили — хотя даже такую малость в этом времени организовать было непросто. Никаких потемкинских деревень не было. При желании я им мог бы обеспечить хоть полную форму. Но показуха один раз мою страну уже сгубила.

Как потом оказалось, примерно та же история была и со стороны Ленина. С ним прибыла Крупская. У Надежды Константиновны, конечно, имелись свои тараканы в мозгах. Но всех гневно судить могли только интернет-болтунишки в моём мире. Столкнувшись с реальной политикой, я понял — если хочешь победить, надо иметь дело с теми, кто есть. А вообще-то Крупская была неплохой женщиной. И когда собирались на завод Гужона, она решила привезли первым пионерам чуть ли не грузовик подарков. Хорошо, Ленин отговорил. Дескать, тогда все решат, что мы просто-напросто детишек покупаем. Хотя какие-то там конфетки доставили.

Но больше всех произвели впечатление подарки, которые обеспечил РОСТА. Хотя, понятно, раздавала их Крупская.

Мы их начали готовить давно. Это были альбомы «Красная армия против врагов». Благо во всех сражающихся частях имелись наши люди. Альбомы мы, кстати, заказали в Германии, где полиграфическая база была получше. Возможно, это было одной их причин, что нас со Светланой пригласили в Кёнигсберг. Российский рынок всем нужен…

Пока вышла только пробная партия. Несколько экземпляров нашего творения успели уплыть ещё из типографии. И тут же вызвали шок среди представителей художественной общественности. Сначала немецкой, а потом и иной.

Я долго не мог понять: а что тут такого? Текста там было мало, он был напечатан аж 12 кеглем. Ладно, фотопортреты Фрунзе, Буденного, Слащова, Махно, Чапаева и других, сделанные с таким расчетом, чтобы их можно было выдрать и повесить на стену. Разумеется, Светлана там тоже была. Ну, это ладно. Имелись фотографии с места действия — но снимки-то в это время были те ещё… Хотя наши фотографы честно делали своё дело. У нас был уже один убитый и трое раненых. Но уровень аппаратуры мешал развернуться.