Ну просто соломоново решение. С одной стороны, с другой. А вы поступайте как знаете. И в глазах Анны Иоанновны не опозорился, и с Лизой не стал ссориться. Я тут пешка и для него пустое место.

– Хороший у тебя вышел самовар, – вдруг говорит арихиепископ, вне всякой связи с происходящим. – По твоим наметкам изготовили?

– Скажите, какие сценки на нем изобразить, – и вам доставят в ближайшее время.

Опять придется за свой счет, но токмо куда деваться.

– Не думаю, что удобно изображать монахов, – произносит со смешком. Ты уж сам придумай чего занимательно.

Судя по разговорам, Феофан любил красивую жизнь и роскошные вещи. Совершенно нет желания еще и ему вручать бесплатно, да деваться некуда.

– Так о чем это я? С раскольниками встречался? – потребовал, будто выстрелил.

Шантажист паршивый. Все время то подследственный, на которого непрерывно доносили, то доносчик, сообщающий на других. Предыдущего главу Синода архиепископа Феодосия Яновского утопил, дав показания, о чем все знают и помнят. А мой уровень много ниже. Положено сидеть и не кукарекать.

– Доводилось, владыко, – честно покаялся. Не поверит ведь, начни отпираться. Мог и справки навести. – На Севере их много.

– А на исповеди когда был?

– Давно, – не менее искренне отвечаю.

Второй раз данный вопрос уже не пугает. Тоже вариант, и не такой и паршивый. Мне совершенно не нужно, чтобы косились, а здесь нормальная подсказка навязаться в духовные дети. Придется хорошо фильтровать базар, ну да не в первый раз лапшу на уши вешать.

– Дозвольте к вам обратиться за нуждой той. Духовником своим назвать.

– Ну что ж, заходи, – благодушно разрешил. – Заодно и «Русскую грамматику» обсудим.

А там что не так? Переспрашивать не хотелось.

– Раз уж пишешь много, сделай любезность о пользе церковных книг для словесности трактат создай, – и ласково улыбнулся на манер волка, показав острейшие клыки.

Меня припахивают, и очень неясно – к лучшему или к худшему. Типа дает шанс реабилитироваться, но сочинения на заданную тему мне никогда не были по душе.

– Я постараюсь, но практически нет свободного часа. Очень постараюсь, – поспешно говорю на взгляд из-под мохнатой брови.

Он поднялся, протягивая руку, и я почтительно приложился к перстню. Смутно помнится, нечто подобное папы римские делают. Ну вроде так правильно, а мир этот меня давно не удивляет. Уж точно не мной выдуман. Мне такого и в бреду не представилось бы – лобызать грязную мужскую лапу.

– Благословите, ваше высокопреосвященство, – потупив глазки, прошу.